Кодекс Охотника. Книга XXXIII

Сан Саныч, кстати, конечно же, начал, как и все остальные дети, развиваться семимильными шагами. Ну, а я и мои жены с некоторой опаской наблюдали за его развитием. Вот только, кроме чрезвычайно быстрого развития, он всё ещё не отличался никакими другими способностями. Ну, кроме того, что он постоянно улыбался. Такого жизнерадостного ребёнка я в жизни не встречал. Правда, надо сказать, что я не так много детей в жизни встречал, но Сан Саныч был просто готовым, идеальным мальчиком из рекламного ролика. Платиновый блондинчик с голубыми глазами, дружелюбный и улыбающийся. Что может пойти не так с таким ребёнком?

Ну, я примерно уже понимал: простых детей у меня быть не может. Тем более, я чувствовал внутри него первородный Хлад, который пока что ещё был в спящем состоянии. Вот и сейчас он, улыбаясь своим беззубым ртом, помогал Антохе строить башенку.

Асса сидела на диванчике, как всегда хмурилась и шевелила губами, как будто произносила какие-то проклятия. В комнате, кроме детей и меня, не было вообще никого. Отцовский час — это отцовский час. Поэтому я по очереди то помогал пацанам строить башенку, то брал на руки Ассу и ходил с ней по комнате, разговаривая.

Кстати, ещё один интересный факт: Асса улыбалась только тогда, когда батя, то есть я, брал её на руки. И когда я демонстрировал ей иллюзии, так она вообще весело смеялась. Вот только иллюзии должны были быть соответствующие: какие-нибудь страшные теневые твари или ужасные уродцы из мира кошмаров. На единорогов она плевалась, зайчики у неё вызывали рвотный рефлекс, а котики — гримасу отвращения. Зато самые ужасные твари нашей Вселенной вызывали неизменную улыбку. Она даже тянула свои ручки, чтобы прикоснуться к ним или поиграть с ними.

Судя по всему, она всё-таки вырастет тёмным властелином. Но это будет мой личный тёмный властелин.

Без стука вошли мои улыбающиеся жены и одна за другой разобрали своих детишек. Я передал Ассу Кате и улыбнулся.

— Ну что, мои дорогие жёны, что у нас сегодня по плану?

— Мы планировали театр. У нас на гастролях театр из самой столицы. Уверена, тебе понравится, — улыбнулась Аня, которая, как всегда, всё организовывала.

— А потом ужин в ресторане «Корона», — добавила Катя.

— Мне всё нравится, — улыбнулся я.

— Правда? — нахмурилась Хельга. — Судя по твоему взгляду, день семьи не вызывает у тебя особого восторга.

— Ну что начинается-то? — посмотрел я на свою супругу. — Просто мысли бродят где-то далеко. Игра с детьми — отличная медитация, кстати.

— Так делай это почаще, —вставила свои пять копеек Катя.

Я нахмурился и оглядел жён.

— Так, я не понял, у вас что, какой-то заговор? Какие-то претензии к вашему мужу?

— Нет, что ты, что ты, — сказала Аня, но при этом смутилась.