Кодекс Охотника. Книга XXXIII

Сначала ему пришлось объединиться в союз с другими тёмными богами, потом наблюдать за тем, как эти боги будут уничтожены, практически потерять себя и свою жизнь. Ну, а затем внезапно обрести силу Скверны, нужно было принять её в свою душу. Вот только из-за этого Неназываемый сейчас чувствовал, что это не он сам, а он становится частью чего-то большего.

Он всегда с презрением относился к своим эмиссарам, которым, хоть и обещал величие, но всё же они всегда были на вторых ролях. Вот и сейчас эти отголоски чего-то великого пробивались через этот огрызок Скверны, который в данный момент находился в его душе.

Так вот, они говорили о том, что они отдадут Неназываемому всю эту Вселенную. Но, как оказалось, это не предел. Мир более многогранный, и всем остальным будет управлять сама Скверна, оставаясь его повелителем.

И тут опять двойственное впечатление. Вроде как по факту Неназываемый получает то, что хотел — контроль над Вселенной. Но когда он этого хотел, то не понимал, что ещё есть за её пределами. А ещё он никогда не хотел быть вторым. Вот только обратного пути уже не было.

Скверне нужен этот запретный мир без вариантов — для того, чтобы соединиться со своей основной частью. И после этого она станет непобедимой. Вот только, в отличие от самого Неназываемого, Скверна понимала, что сил сейчас недостаточно. А ещё она прекрасно понимала, как их увеличить. И то, что она сейчас предлагала сделать, пугало Неназываемого до усрачки.

Ни много ни мало, она хотела уничтожить и подчинить старшего бога — Костяного Скульптора, который уже начал собирать миньонов вокруг себя. Неназываемый точно знал про видоизменённого Локи и ещё другой десяток богов, которых пачками начал собирать Костяной Скульптор для своих целей. Сейчас Скверна предлагает всех их забрать под контроль себе. Цель амбициозная и интересная, но выполнимая ли вообще?

Неназываемый закрыл глаза и почувствовал, как по его энергетическим жилам растекается ядовито-зелёное пламя Скверны, которое убаюкивало и придавало уверенности. А перед глазами у него вырастал пошаговый план своего возвышения.

Чёртова рефлексия. Неназываемый займёт своё место… Место, положенное ему по праву! И это место будет находиться на самой верхушке пищевой цепочки. Да будет так!

Костяному Скульптору давно было на всё плевать. Его иногда называли слабаком и фанатиком, но за это люди даже не умирали.

Часто ему докладывали о людской глупости, когда его имя и образ использовался в театральных постановках, в которых его побеждали мелкие людишки без особых проблем, а он жалобно ползал на коленях и молил о пощаде.

Все это были людские эмоции, но у него их больше не было. Лучше даже сказать — он держал их под контролем.