Комендантский час

Ох и натерпелся он от них – страшно подумать. Вот с тех пор и не любил их. Всех, независимо от породы, размеров и применения. Терпел только служебно-разыскных, как неизбежное дополнение работы.

За кустами, которыми порос двор, виднелся на скорую руку сколоченный сарайчик, оттуда доносились характерные звуки: кто-то работал рубанком. И по тому, как потрескивало дерево, как запинался резак, Степан понял, что орудует рубанком слабый и неумелый.

Он еще раз внимательно огляделся и пошел к сарайчику. Дощатое сооружение, которое он увидел, меньше всего напоминало сарай: просто навес, под которым стоял грубо сколоченный верстак.

Старушка бойко, хотя и без сноровки строгала доску.

– Хозяйка, – Степан подошел, погладил доску, – это не женское дело, давайте я помогу.

– Теперь, товарищ военный, все стало нашим, бабьим делом. Мужики-то на фронте, вот мы…

– Вот и пользуйтесь, пока к вам внаем мужик попал. – Полесов засмеялся и начал стягивать с себя гимнастерку.

– Спасибо тебе, сынок, я пойду пока обед погляжу, скоро Клавдия придет.

Степан удобно уложил доску, проверил пальцем резец: ничего, работать можно.

Он вытер вспотевшие ладони и взял рубанок. Вжик – пошла первая стружка, желтоватая, ровно загибающаяся кольцом. Вжик – и сразу же терпко запахло смолой, а доска, по которой спешил резец, обнажила коричневатые прожилки и темные кружки сучков. Степан работал ровно. Эх, давно уже он не занимался этим делом. Бывший кузнец-деповец, он надел милицейскую форму несколько лет назад, а руки все равно скучали по труду, просили его. Энергично двигая рубанком, Степан подумал, что хорошо бы после войны уволиться и опять пойти в депо.

Он не замечал жары, мокрой майки, прилипшей к спине.

Он был весь поглощен давно забытым процессом созидания, дающим человеку физическую радость, счастье.

– Где же ты, мама, такого работника нашла? – раздался у него за спиной густой женский голос.

Степан обернулся, вытирая тыльной стороной ладони потное лицо. Высокая, стройная женщина в выгоревшем сарафане, улыбаясь, протянула ему руку. У нее были большие светлые глаза, густые, отливающие бронзой волосы, собранные в тяжелый пучок на затылке.

– Да вот, – Полесов пожал протянутую руку, – помог вашей мамаше немного.

– Спасибо. Только вы сначала скажите, откуда такие помощники берутся?

Степан расстегнул нагрудный карман гимнастерки, вынул удостоверение. Женщина внимательно прочитала его.

– Из Москвы, значит.

– Михайловна. Игнатова.

– Вот и познакомились. Вы мне за труды праведные водички бы дали помыться.

Ледяная колодезная вода обожгла разгоряченные работой плечи. Степан вымылся по пояс, надел гимнастерку. Он заметил, как женщина уважительно поглядела на орден, на шпалы в петлицах, и ему стало приятно.