Комендантский час

Игорь рванул дверь и не глядя, не узнавая тех, кто сидел в кабинете начальника, почти крикнул:

– Что? – Начальник приподнялся. – Где?

– Через два часа будет у Мишки на квартире.

Только теперь Игорь смог разглядеть сидевших за столом людей. Это были Муштаков, Парамонов и Серебровский.

– Ладно, садись! – приказал начальник и кивнул Серебровскому: – Продолжай.

– Из пивной Фомин поехал в Первый Казачий переулок, зашел в дом три, во дворе. Дальше мы его не повели, боялись расшифроваться. Пробыл он там минут десять и поехал к себе на Маросейку, адрес есть в деле.

Один из сотрудников следил за ним, а другие остались в Казачьем. Проверкой установлено, что в доме три, квартира два, у некоей Силиной, гримерши театра, проживает артист Сахаровский Владимир Георгиевич, эвакуировавшийся из Минска и работающий во фронтовой актерской бригаде. После предъявления фотографии Гомельского домоуправу оказалось, что Гомельский и Сахаровский – одно и то же лицо. В восемнадцать тридцать Фомин вышел из дома и поехал на Миусскую. Там он встретился с Костровым, поговорили они минут десять и разошлись. Фомину удалось остановить машину-полуторку и упросить шофера подвезти его. Номер машины МА17-47. Шофер допрошен. Фомин приехал в Казачий и пока находится там. У меня все.

– В общем, ситуация проясняется. – Начальник посмотрел на часы и повернулся к Муравьеву: – Так ты говоришь, что Гомельский будет у Кострова в двадцать два часа?

Минуту начальник раздумывал. Надо было принимать решение, как поступить: брать Фомина и Гомельского в Казачьем или на квартире у Зои.

– Какие есть мнения?

– Разрешите, – встал Муштаков.

 – Фомин и Гомельский под наблюдением, уйти они не смогут, мы блокировали переулок. Я думаю, их надо брать у Зои.

– Мне кажется, они не те люди, чтобы заплатить такие огромные деньги. Помните, Гомельский занимался «разгонами»? Так вот, они попробуют это и сейчас. Тут мы их всех и возьмем.

– Логично, – сказал Серебровский, – только ведь они характер Мишкин знают, оружие видели…

– Я тоже за квартиру Зои, – перебил его Муравьев.

– Ну что ж, начинаем. Блокируем квартиру.

 – Начальник поднял телефонную трубку.

В этот вечер город продолжал жить своей обычной жизнью. В восемь часов закончился последний сеанс в кино, люди должны были до комендантского часа успеть домой; работали заводы, в магазины подвозили свежевыпеченный хлеб, его завтра утром раздадут по карточкам; кончилась третья смена в школе, радио передавало очередную сводку Совинформбюро. Все было как всегда, и никто не заметил, как появились и исчезли в Большом Кондратьевском переулке люди.