Контрразведчик

Тогда и револьверы пригодятся. В первую очередь Матвей надеялся на офицеров – армейских, гвардейских, жандармерии. Да, пытались его склонить к подпольной деятельности, тот же Савинков. Но он тоже партийный функционер, только партия не большевистского толка. А партийным деятелям Матвей не доверял. Он сталкивался с ними регулярно до Октябрьского переворота и цену знал. Они поднимали народ на митинг, шествие или другие акции, сами в критический момент исчезали. Обманутому народу доставалось по полной – от казачьих нагаек либо пулеметов армейских полков.

А сейчас терпение, мимикрия под своего.

По возможности вредить новой власти, но так, чтобы заподозрить было невозможно. Оперативное дело, следствие, дознание Матвей знал почти в совершенстве, и эти знания давали изрядную фору. Единственно, что беспокоило, безопасность жены и родителей. Отцу отдал один из револьверов с запасом патронов.

– Если придет ЧК, стреляй на поражение первым. Это если их немного, трое-четверо. И телефонируй мне, в отдел. Скажешь – заболел, нужно лекарство срочно.

– Сын, безбожники пришли надолго. Лучше, если ты приспособишься.

Понимаю, офицеру в душе противно, мерзостно выполнять приказы вопиюще беззаконные. Руки стране выкрутят, лучшие люди эмигрируют либо погибнут в застенках.

– Надолго – это на год, пять?

– О! Твоей жизни не хватит, не доживешь. Но рухнет их власть. Жаль, мне насладиться крушением не придется.

– Отец, а как же офицерство? Соберутся, возьмутся за оружие.

– Пустое. Генералы за власть передерутся, каждый захочет верховодить. А у семи нянек дитя без глазу. Угробят Белое движение.

– Матвей, они спят и видят, когда Россия сгинет, развалится на куски, когда белые, красные, зеленые или другие друг друга перебьют, и тогда они смогут без особых хлопот, жертв и денег под себя Русь прибрать.

– Как-то апокалиптично.

– Давай бросим здесь квартиру и дачу, уедем подальше – на Урал, в Сибирь.

– Красная чума и туда доберется, нет смысла. Тебе бы лучше в руководство пробираться, чтобы тебя подмять не получилось ни у кого.

Долго говорили, почти до утра.

После убийства Моисея Соломоновича Урицкого ПетроЧК возглавил Г. И. Бокий. В 1918 году Петроград, как и страну, захватил вал уголовной преступности.

Милиция слаба, опытных сотрудников нет, как и в ЧК. Совет народных комиссаров издал 21 февраля 1918 года декрет «Социалистическое отечество в опасности», по которому контрреволюционеры, германские шпионы, громилы расстреливались на месте без суда. С пятого сентября 1918 года санкционировали расстрелы на месте всех лиц, причастных к заговорам, мятежам, терактам. С 20 июня 1919 года дозволен расстрел на месте лиц, участвовавших в поджогах, взрывах, повреждениях железнодорожных путей.