Кровавая плаха

Во всяком случае, о нежной привязанности Тальма-младшего к генеральше, которую он называл «матушкой», знала вся Пенза, и теперь было страшно смотреть, как он ходит взад-вперед, заламывает руки и восклицает сквозь душившие его слезы:

— Мы найдем, найдем убийцу! Найдем и покараем!

Медник Карпов шепнул прибежавшему дворнику Савельеву:

— Ишь, болезный! И то, соображать надоть: енеральша женила его на знаменитой богачке! Мешок денег отхватил! Любил, знамо дело, мать. Только, говорят, успел промотать почти все.

Тальма подошел к Карпову, протянул ему серебряный рубль.

— Возьми, добрый человек! Ты заслужил. Ты первым увидал пожар.

Дом, в котором жила Болдырева и который уберег Карпов от полного сгорания, принадлежал Тальма. Он достался ему по дарственной записи от самой генеральши.

— Благодарствуем, ваше благородие! — Карпов снял картуз.

— А скажи, братец, ты никого не видел возле дома? Карпов хитро сощурил глаз:

— Это, соображать надоть, вроде что-то такое было. Так, мелькание какое, вроде как человек убег. Правильно говорю, Санька? Вот и мой Санька вышел пос… посмотреть на воздух, а тут он и побег. Ну а мы, соображать надоть, за городовым. Тушить огонь помогали. У зипуна, извольте наблюдать, пола подгорела. Пострадал, можно выразиться.

— На, возьми еще целковый. Постарайся вспомнить, кого ты видел, приметы. Тогда награжу по-царски. Мы убийц найдем.

В это время на двух крытых колясках прибыли полицейские чины. Они прошли в дом. Городовой составлял список свидетелей, в который включил обоих Карповых, а также жену Ивана — Христину.

Следствие началось. Ежедневно допрашивали нескольких человек, производили обыски. В полицейское управление к полковнику Сахарову то и дело наведывался убитый горем Тальма:

— Умоляю, найдите убийцу! Я задушу негодяя своими руками…

Сахаров, подтянутый, сухощавый господин с холодными серыми глазами, всячески утешал:

— Делаем все возможное. Не убивайтесь так сильно, горю страданиями не поможете.

Серьезные подозрения упали на фельдфебеля Ивана Прохорова. Некоторые свидетели показали, что он находился в амурных отношениях с Савиновой. Последняя, кстати, не отличалась строгостью нравов. Прохоров ее ревновал к Коробову. Однажды, когда фельдфебель заявился к своей возлюбленной, то застал ее с ним. Прохоров буянил и кричал угрозы:

— Вот я тебя, такую-растакую, зарежу!

Тогда пришел живший в соседнем доме Тальма-младший. Изрядно помяв бока ухажеру, прогнал его. Ради истины скажем, что и сам Тальма поколачивал Савинову за нерадение, но теперь отважно защитил ее от чужака.

Тальма показал, что видел в канун убийства Савинову с каким-то солдатом за квартал от дома. Было уже поздно — около полуночи, лица солдата он не разглядел. Но, возможно, это был фельдфебель Прохоров.