Круто ты попал!

Во время завтрака он снова попытался восстановить справедливость и потребовать нормального питания, но его никто не поддержал, а бертринский принц ещё и прокомментировал, да так, что под стол спрятаться захотелось.

Огюст с таким ужасом ждал вечерней тренировки, что даже вполне приличный обед оставил его равнодушным, а последовавшие за ним занятия по никому не нужной бытовой магии окончательно испортили и без того не очень радужное настроение.

К тренировочной площадке он подходил, заранее настраивая себя на то, что завтра же любым способом заставит отца забрать его отсюда, согласится на любые условия. Только бы вернуться к нормальной жизни и навсегда забыть эту череду унижений.

Каждое следующее упражнение вызывало у него всё больше раздражения: он не смог ни разу ни подтянуться, ни отжаться, силовые упражнения в его исполнении были нелепы и смешны. Радовало только то, что всем вокруг доставалось, и даже высокомерные Аш-Триэры выглядели достаточно бледно и беспомощно, как и выскочка Морриган.

Метание ножей было последним упражнением, и к этому времени Огюст так устал, что не мог думать ни о чём кроме возможности отдохнуть. Поэтому нож он метнул, практически не целясь и не сразу понял, что его результат стал лучшим. Декан Кармайкл попросил его повторить бросок, и Огюст, с трудом собравшись с силами, метнул нож уже более осознанно, более прицельно, и снова попал практически в центр мишени. Кармайкл снова похвалил его и предложил бросить в мишень не нож, с специальный круглый камень. Огюст заметил, что остальные первокурсники постепенно подходят поближе, видимо, заинтересованные тем, что декан может делать возле него, Огюста Стендриджа. Поэтому три камня последовательно стукнули в самый центр мишени, а Кармайкл довольно кивнул.

– У тебя явный талант, Стендридж, – сказал он, – давненько я не видел, чтобы у новичка броски ложились так ровно и метко. Не исключаю, что твоё оружие не меч и не шпага, а ножи.

Талант? У него? Да, отец тоже говорил, что у Огюста есть удивительный талант, заключающийся в умении тратить отцовские деньги. Да и не наплевать ли?

Огюст даже самому себе ни за что не признался бы, что похвала декана была ему приятна и позволила хоть как-то примириться с окружающей действительностью.

– Ножи? – услышав слова декана, пренебрежительно фыркнул высокий парень по имени Саймон, с которым Огюст никогда не пересекался, хотя, кажется, пару раз видел во дворце. – Разве это подходящее для дворянина оружие? Нож — оружие бандита в подворотне, а не аристократа.

– Надеюсь, в будущем я ни от кого из вас подобных глупостей не услышу, – декан Кармайкл подумал секунду и неожиданно кивнул своим мыслям. – Пожалуй, я потрачу минуту на то, чтобы показать, насколько ты неправ.