Круто ты попал!

– Слушай, тут ведь не так уж и плохо, – не пожелал замолкнуть сундук, – всяко интереснее и полезнее, чем в столице по кабакам шастать.

– Не заткнёшься — выброшу, – с трудом повернувшись, Огюст сердито посмотрел на сундук, тот моргнул круглыми жёлтыми глазами и не удержался:

– Чтобы выбросить, надо сначала или заклинание уменьшения веса выучить, или мускулы подкачать, а ты не хочешь пока ни того, ни другого, так что не пугай — не страшно.

Решив, что пререкаться с собственными вещами ниже его достоинства, Огюст установил пирамидку и нажал на сторону вызова. Раздался мелодичный звон, стенка переговорника загорелась зелёным и запульсировала, показывая, что вызов собеседника идёт в нормальном режиме.

То, что произошло потом, с точки зрения Огюста, произойти не могло никогда и ни при каких условиях. Зелёная грань с негромким щелчком погасла, и безликий голос сообщил: «Собеседник отказался от вызова».

– В смысле? – Огюст так растерялся, что задал этот вопрос вслух, хотя в комнате был один — не считая сундуков, естественно, — и ждать ответа было не от кого.

– Не хочет он с тобой разговаривать, – озвучил очевидное Третий, самый маленький и самый разговорчивый, и сочувственно вздохнул.

– Но это же самый крайний случай, а вдруг я тут умираю? – возмутился Огюст, неверяще глядя на погасшую пирамидку.

– Если бы ты умирал, то не смог бы его вызывать, – проявил ненужное здравомыслие Второй, – а раз переговорник смог включить — значит, вполне себе здоров.

– Но я не хочу здесь оставаться! – в отчаянии воскликнул Огюст. – Не хочу!!!

– Вот тебе и ответ на вопрос, почему твой отец отклонил вызов, – соизволил вступить в беседу Первый.

– Но… что же мне делать? Я не смогу здесь выжить, я не хочу быть боевым магом, не хочу бегать вокруг замка, не хочу заниматься дурацкой бытовой магией… Не хочу!

– Но если ты покинешь замок, ты никогда не узнаешь, кто она… И уж тем более не сможешь её заинтересовать, – голосом опытного провокатора проговорил Второй.

– Откуда ты знаешь? – вскинулся Огюст, чувствуя, как неудержимо краснеет. Он весь день старался загнать мысли о невероятной девушке-призраке как можно дальше, а сейчас волшебный образ снова возник перед его мысленным взором.

– Так мы же видели, как ты на неё таращился, – удивился Третий, – но ты же хочешь уехать… Так чего зря говорить-то…

– Сходил бы ты к психологу, поговорил бы, – почти по-дружески сказал Второй, – говорят, людям помогает.

– Да я даже записался, – вдруг признался Огюст, вспомнив, как дрожащей рукой вывел своё имя в графе записи, – только уже почти передумал идти.