Лебединая песня. Любовь покоится в крови

Тусклый блеск мензурок и пробирок, белеющий в углу человеческий скелет, слабо освещенный фонарем, жутковатые картинки с лимфатической системой на стене и острый, бьющий в ноздри запах заспиртованных лягушек. Не самое подходящее место для восторгов романтической любви.

— Без четверти десять, — продолжила Брэнда, — я решила уйти, поскольку знала, что Джереми должен быть дома в десять. Я подумала, что он меня продинамил, и возмутилась.

— Еще бы, — пробормотал Фен. — Остаться без приятной беседы о цветах…

Брэнда удивленно посмотрела на профессора.

— Туше! — воскликнула она. — Очко в вашу пользу! На чем я остановилась? Ах, да. Я собиралась отправиться домой, как вдруг на лестнице раздались шаги. Господи, как же я перепугалась! Джереми не мог явиться в такое время, и я подумала, что меня застукает этот зануда Уэллс (который уж точно настучит на меня директору, а тот — мисс Пэрри), а если спрячусь, меня запрут здесь на ночь. Второй вариант был не так уж плох, потому что я могла выбраться через окно. Гораздо хуже, если бы меня поймали: я не представляла, как объяснить свое присутствие в таком месте, тем более что некоторые люди почему-то не верят, когда им говоришь, что увлекаешься цветами… Классы химии и биологии расположены рядом, и из одного можно перейти в другой. Точнее, в биологию можно попасть только через химию. Я спряталась за приоткрытой дверью и заглянула в щелочку в химический класс. Через минуту в него вошел какой-то человек с фонариком…

Брэнда немного помолчала.

— Знаете, меня это сразу удивило. Если бы он просто хотел взять что-нибудь в комнате, то включил бы свет. К тому же он двигался бесшумно, и я не сразу догадалась, кто это такой. Я только ждала и надеялась, что он не зайдет ко мне. Но он и не собирался. Постояв немного и прислушавшись, он шагнул к шкафчикам в углу и посветил на них фонариком. В шкафчиках стеклянные дверцы, и можно было рассмотреть, что внутри. Наверное, он не нашел, что ему было нужно, потому что перешел ко второму шкафчику, затем к третьему и так далее, пока не обнаружил то, что хотел. Тогда он достал большую отвертку, вставил ее между дверцами и взломал замок. Когда свет от фонарика упал на его руки, я увидела, что он в перчатках.

Брэнда невольным движением прижала руку к горлу, на котором остались синяки.

— Мужчина взял с полки какой-то пузырек, — продолжила она, — вытащил из кармана маленькую бутылочку и перелил в нее его содержимое — совсем немного. Он действовал осторожно, а от пузырька шел пар: я догадалась, что это может быть, и мне стало не по себе. Потом он плотно заткнул бутылку и убрал ее в карман, а пузырек поставил назад на полку и захлопнул шкафчик. Нервы у меня были на пределе, но я все-таки заметила, куда он поставил пузырек, чтобы позднее проверить, что он взял.