Лебединая песня. Любовь покоится в крови

— Что значит «совпало»?

— Должен вам признаться, — маэстро наклонился, словно желая сообщить что-то по секрету, — ведь я сам замышлял убийство Эдвина.

— Вы это серьезно? — спросил потрясенный Адам.

— Ну, разумеется, нет, — ответил маэстро. — Взгляните на меня. Разве я похож на убийцу?

— Тогда в чем же дело? — вмешался Фен, закуривая сигарету.

— А в том, что Эдвин мог мне помочь в постановке «Орестеи». Во-первых, он был прекрасный певец, это общеизвестно. Просто замечательный. И, несомненно, украсил бы мою оперу. А во-вторых, и это главное, его деньги. Я на помощь Эдвина сильно рассчитывал. Но сам он, конечно, никогда бы денег на постановку «Орестеи» не предложил. Надо было встретиться, поговорить, попросить как следует. И как раз вчера вечером мы собирались встретиться у него в гримерной в театре. Я послал ему письмо, назначил время и место.

— А почему именно в театре, а не дома? — спросил Фен.

— Отношения у нас были непростые, так что на нейтральной территории разговаривать было бы легче. Но ничего не получилось. Ответа на письмо он не прислал.

— То есть вы с ним не увиделись?

— Нет. Но я все же приехал на случай, а вдруг он в своей гримерной появится. Мы выехали отсюда с Беатрикс в девять на большом несуразном, сильно грохочущем автомобиле, совсем не таком симпатичном и маленьком, как ваш. В Оксфорд прибыли в половине одиннадцатого. И тут, честно говоря, я пал духом и не решился идти в театр. Побоялся напороться на грубость. Мне как раз встретился приятель, и мы пошли в «Булаву и скипетр» выпить кофе. Где-то в полночь поехали назад.

— И вы все это время с мисс Торн не расставались?

— Наверное. — Маэстро задумался. — Впрочем, я не уверен. Может быть, кто-то из нас куда-нибудь отходил. Не помню. Но, если честно, — прошептал он, поглядывая на дверь, — я совсем не против хотя бы временно с ней, как вы удачно заметили, расстаться. Но это другая история.

— И кто он, этот ваш приятель? — спросил Фен, вздыхая.

— Уилкс, — ответил маэстро. — Очень симпатичный джентльмен. Вы же из Оксфорда, так что должны его знать.

— Я убивал его ножом, — произнес маэстро и сделал театральный жест. — Причем несколько раз проворачивал его в ране, чтобы потом не смогли определить размер лезвия. Подобный прием описан в одном или двух детективных романах. Я, знаете ли, любитель такого чтения.

— Извините, но нам пора.

— Может быть, вы все же послушаете что-нибудь из «Орестеи»? — спросил маэстро.

— К сожалению, нет времени.

— Но в Метрополитен все же должны иметь представление о моей опере.

— Вы забыли, Шортхаус, — вмешался Адам, — профессор Фен не имеет к Метрополитен-опере никакого отношения.

Маэстро грустно покачал головой:

— Очень жаль. Я, знаете ли, с годами становлюсь рассеянным.

Он открыл для них дверь.