Лебединая песня. Любовь покоится в крови

Веревка дернулась, «разбойничья обвязка» ослабла, и табурет упал набок.

— Сегодня повезло, — сказал Фен. — С первого раза у меня такое не всегда получается.

Эта веревка также исчезла в слуховом окне. И остался лишь скелет, висящий в петле на крюке.

— Видите, как он все хитро задумал. И не подкопаешься. Сторож, проводив его, вернулся через три минуты. И Стейплтону помогло то, что сторож имел привычку бодрствовать до полуночи с открытой дверью, опасаясь дышать вредными газами, выделяемыми электрическими приборами. Все это обеспечило ему бесспорное алиби. Удалив с крыши все свои приспособления, убийца спустился вниз и вышел из театра, пока доктор Шанд и сторож Фербелоу возились с повешенным Шортхаусом.

Но все же Стейплтон умирал от мышьяка, которым снабдил его именно этот самый Шортхаус, которого он убил.

Все долго молчали. Было слышно, как Мадж громко топает, спускаясь по железной лестнице с крыши.

— Дорогой, — прошептала Элизабет Адаму, — я была несносной. Но теперь все позади. Мы больше никогда не будем ссориться. Я так тебя люблю.

А Пикок повернулся к Джоан:

— Дорогая, Леви дал мне постоянный ангажемент.

Давай скорее поженимся.

И в комнате, где всего неделю назад почти в то же самое время Эдвин Шортхаус ушел в мир иной, две пары обнялись и поцеловались.

Остальные сделали вид, что занимаются своими Делами.

Маэстро подошел к Фену:

— Превосходно, мой друг. Я слушал вас, затаив дыхание, и теперь окончательно убедился, что вы не агент Метрополитен-оперы. Но у меня к вам одна просьба — пожалуйста, продайте мне ваш чудесный маленький спортивный автомобиль.

На следующий день любой посетитель бара отеля «Булава и скипетр» перед ланчем мог заметить троих за столом в углу.

Молодая женщина, невысокая красивая шатенка с серьезным лицом, держала в одной руке раскрытый блокнот, а в другой — карандаш. Из двух мужчин тот, что помоложе, сидел с благодушным видом, потягивая пиво из большой кружки. А высокий, худощавый, чисто выбритый, с темными всклокоченными волосами, сжимал в руке бокал с виски.

Затем он повернулся к женщине:

— Итак, на чем мы тогда остановились?..

Любовь покоится в крови

Посвящается клубу «Карр»

Директор школы вздохнул. Вздох получился удрученным и даже жалким, но сдержаться ему не удалось.

Он извинился.

— Жара… — Директор вяло махнул рукой в сторону окна, за которым под ярким солнцем раскинулась просторная лужайка. — Все из-за жары.

Это объяснение вполне могло сойти за правду. В самом деле, день выдался знойным, почти тропическим, и в темном кабинете с высокими потолками, где тяжелые шторы были наполовину опущены, чтобы избежать выгорания дерева и тканей, стояла тягостная духота. Но голос директора прозвучал неубедительно, и его посетительница поняла, что это отговорка.