Леди полуночи

Чтобы помочь себе, сунула палец под пояс, коснувшись живота, и Торн вздрогнул от щекотки.

Кейт довольно засмеялась. Освобождая застежки одну за другой, она как завороженная смотрела на дорожку черных волос, которая становилась все шире, по мере того как расстегивались пуговицы.

Кейт подняла голову и увидела, что Торн наблюдает за ней. Лицо у него было серьезным и напряженным, глаза – темными от желания. Расстегнув последнюю пуговицу, не отрывая от него взгляда, она сунула руку внутрь бриджей и коснулась мужского естества, твердого и горячего.

Кейт изумила его массивность, шелковистость и интригующе интересная форма.

Но главное – размер. Эта штука показалась ей такой огромной!

Боже! Неужели ей придется все это принять в себя?

Кейт увидела, как у Торна затрепетали веки и он откинул голову назад, потом раздался мучительный стон. Она наслаждалась выражением чувственной отрешенности на его лице, и одновременно ее начали беспокоить физические параметры проявления его страсти. С каждым ласковым движением ее руки естество все увеличивалось и увеличивалось – того и гляди вывалится наружу.

Возможно, у нее просто разыгралась фантазия и, если бы она увидела орган своими глазами, все встало бы на свои места?

Не долго думая Кейт спустила бриджи Торну на бедра, и то, что едва помещалось внутри, вырвалось на волю, гордо вздыбившись над лужайкой черных волос: толстенное, смуглое, слегка изогнутое орудие во всей своей красе.

Неужели все мужчины такие?

Она снова взяла его в руку: ей показалось, что Торну это нравится, – но что дальше? Неожиданно Кейт захотелось сбегать поговорить со своими замужними подругами, а потом вернуться сюда более умудренной, практичной и с полным набором необходимых сведений.

Торн перехватил ее руку.

– Я что-нибудь сделала не так?

– Нет, все правильно, просто… чересчур хорошо. Я так долго не выдержу.

– Даже если все быстро закончится, я не возражаю.

Во второй раз за последний час она услышала, как Торн смеется. Это был восхитительный хрипловатый смех, и не важно, что причиной ему – она сама.

– А должна бы. – Торн освободился наконец от бриджей, отбросив их в сторону.

Кейт почувствовала себя полной дурой. У него было много женщин, и, вне всякого сомнения, они обладали нужным опытом, в отличие от нее досконально разбирались в делах постельных, а не в искусном исполнении арпеджио.

– Извини. У меня слишком мало опыта… Я просто понадеялась, что ты сам скажешь, как сделать, чтобы тебе стало хорошо.

– Ты уже делаешь. – Он сел рядом с ней на кровать, спустил рубашку с ее плеча и губами проложил дорожку до основания шеи.

– Мне не хотелось бы проигрывать в сравнении с кем бы то ни было.

Он поднял голову, в его глазах зажглись искорки.

– Ты несравнима. Ни с кем.