Люби и властвуй, или С мужчинами не расслабляйтесь!

– Повязка, – показала на свою голову Ната.

– Я вижу. У тебя что-то серьезное?

– Да нет. Особо ничего. Но немного подштопали.

– Ерунда. Потом снимут. Удар сильный, оказывается, был.

– Ну как сказать? Неприятно.

– Ты держись. Я знаю, что больно.

Увидев проходящую мимо нас медицинскую сестру, которая только что вышла из операционного блока, мы тут же бросились к ней и чуть ли не в один голос заговорили:

– Простите, вы не скажете, как самочувствие мужчины, которого оперируют?

– Пока ничего сказать не могу. Операция идет полным ходом.

– Живой, – устало улыбнулась женщина, но затем сразу же приняла серьезный вид. – Ранение очень серьезное. Задеты жизненно важные органы, поэтому что-либо прогнозировать нельзя.

– А надежда-то хоть есть? – Я посмотрела на женщину умоляющими глазами.

– Надежда всегда есть. А как же без надежды?

Без надежды никто такие операции делать не будет. А вообще, мужчина молодой, крепкий, может и выкарабкаться. Организм сильный, сопротивляется. А вы ему кто?

– Это его будущая жена, – тут же представила меня Ната.

– Наташа, прекрати! – Я в очередной раз захотела провалиться сквозь землю.

– А что прекращать-то? Я говорю как есть. Он на ней жениться пообещал.

Женщина вновь устало улыбнулась.

– Ждите. А еще лучше домой езжайте. Звоните и узнавайте. Неизвестно, сколько вам здесь сидеть придется.

– Ни в коем случае не уезжайте! – подошла к нам другая медсестра операционного блока. – Уже милиция выехала. Вам нужно ее дождаться.

– Затем, что к нам в больницу привезли человека с огнестрельными ранениями. Мы просто обязаны сообщить это милиции и все, как положено, зарегистрировать. Вы же свидетели. Должны будете пообщаться с милицией, ответите на вопросы.

– Да нам домой нужно ехать. – Наталья тут же посмотрела на часы. – Времени-то уже сколько! Мы с милицией в следующий раз встретимся.

– Нет, девочки, вам нужно ее дождаться.

– Да какая милиция? Время действительно позднее, – согласилась я со своей подругой. – В милиции ведь тоже люди работают, а это значит, что им по ночам спать положено. Зачем людей отвлекать от работы…

Не успела я закончить свой вопрос, как из операционного блока спешно выбежала женщина-врач и быстро произнесла:

– Срочно нужна кровь второй группы!

– У меня вторая группа, – тут же ответила я.

– Конечно… Берите сколько потребуется.

После того как я отдала часть своей крови Илье, я почувствовала головокружение, шум в ушах и общую слабость. Наталья сидела в приемном покое и общалась с людьми в милицейской форме, рассказывая им о том, как на дачу ворвался Влад и между двумя братьями завязалась перестрелка. Сев на стоящий рядом с ней стул, я прислонилась головой к стене и подтвердила показания подруги, назвав при этом адрес своей дачи.