Люби и властвуй, или С мужчинами не расслабляйтесь!

На вопрос по поводу того, что Илья делал на моей даче, мне пришлось придумать сказку о том, что он просто устал от всей городской суеты, от собственного бизнеса и неограниченного количества дел, попросил уединения и захотел немного побыть в одиночестве, чтобы снять накопившуюся усталость, поразмышлять и покончить с нечаянно нахлынувшей тоской и депрессией. Что касается Влада, то мы обе промолчали про то, что я погналась за ним с пистолетом. Свой рассказ мы закончили на том, что раненый Влад попытался произвести еще один выстрел, чтобы добить своего брата, но так как в патроннике больше не оказалось патронов, его попытка не удалась, и он в спешке покинул дом. Когда многочасовая беседа закончилась, мы встали и вновь направились к операционной. Я шла, крепко вцепившись в Наташкину руку, и немного пошатывалась.

– Света, тебе совсем плохо?

– Голова кружится. Я еще никогда так много крови не сдавала.

– Тебе сладкого чая нужно. Да лечь полежать.

– Что позже-то? Ты выглядишь как покойница, – испуганно покосилась на меня Натка.

– Наталья, вот идем мы с тобой по коридору, взявшись за руки, и плакать хочется от нашего вида…

– Да потому. Я только думаю, какие же мы с тобой несчастные…

– Почему это мы несчастные? – тут же воспротивилась моим словам Наталья.

– Я обессиленная. Того и гляди рухну на пол и отойду в мир иной, а у тебя на голове чепец прикольный из ваты с пластырем… Тебе вообще голову зашили, тебе сейчас все простить можно. И зачем я на тебя злилась? Как же я сразу не поняла, что тебе голову пробили? Злиться на тебя – последнее дело. Ты мелешь все, что ни попадя. Так вот идем с тобой такие несчастные… Одна стала бескровной, другая с пробитой головой… И пожалеть-то нас некому…

– А нас не нужно жалеть! Мы жалости не терпим! – не согласилась со мной Наталья. – Ничего страшного, что мы со стороны так жалко выглядим, что у нас крови нет и голова пробита. Зато внутри такая силища, что никому не снилось!

Я с трудом улыбнулась и тут же бросилась к вышедшей из операционной уставшей женщине:

– Простите, а операция уже закончилась?

– Что значит ваше «что»?

– Простите, а вы пострадавшему кем приходитесь? – обратила свой вопрос ко мне женщина.

– Она его будущая жена, – сразу сообразила Наташка. – Так вы нам скажете, он жив или нет? Свадьба-то будет?

– Насчет свадьбы пока не знаю. Но мужчина жив.

– Что значит это «пока»?

– Его состояние сейчас не просто тяжелое, а очень тяжелое. Критическое. Но будем надеяться на лучшее. Это вы ему свою кровь отдали?

– Я так и подумала. Уж слишком вы бледная. Поезжайте домой. Хорошенько выспитесь. А нам лучше звоните. От того, что вы будете у дверей тут сидеть, ничего не изменится.

– А вдруг еще кровь потребуется?

– Не потребуется.