Люби меня по-немецки

— Боже, откуда это? Ты ограбил музей?

— Да, сегодня, — обвивает мою талию руками и гордо кивает на приобретение: — Подумал, что возить красивую женщину на мотоцикле при здешней погоде не самая лучшая идея. А ещё зима впереди.

— Ты собираешься ездить на этом зимой? Боюсь, у меня для тебя плохие новости… — хохочу и забираюсь-таки в салон. Кабриолет не новый, но явно не второсортная рухлядь. Скорее даже что-то вроде раритета.

Интересно, сколько Курт за него отвалил?

Курт забирается на водительское кресло и включает музыку. Обшитый бежевой кожей салон заполняют звуки танго, под которые мы кружились той дождливой ночью у Григорьевых. Это было же так недавно, а кажется, что с тех пор столько всего произошло…

Не скрывая улыбки закрываю глаза и предаюсь тёплым воспоминаниям. Надо повторить тот танец, однозначно.

— Если честно, я ужасно голодна. Может, заедем куда-нибудь по пути перехватить горячего?

— Ты имеешь в виду заскочить в ближайший мотель и…

— Нет, я сейчас действительно имела в виду тарелку минестроне, но твоя идея тоже достаточно пикантна, — кладу цветы на приборную панель и пристёгиваюсь ремнём безопасности.

— О, цветы. От кого это? У меня появился конкурент? — шутливо хмурится Курт и поворачивает ключ зажигания.

— Это перуанские лилии, — слежу за его реакцией, — от папы. Прислал мне букет на работу. Кажется, он раскаивается. Мило, правда?

— Серьёзно? Ну, вот видишь, а ты так расстраивалась. Я же говорил, что он скоро остынет.

— Конечно, остынет, но уж точно не на следующий день. Ты не учёл, что мой отец очень упёртый.

— Я? А при чём тут я? — правдоподобно удивляется Курт и аккуратно выруливает из плотного ряда автомобилей.

— При том, что эти цветы прислал мне ты! — победно улыбаюсь и с удовольствием отмечаю по выражению его лица, что попала в точку.

— Я-я? Нет, амазонка, это был не я. На карточке же было написано "Папа".

— Карточка? Я не говорила тебе о том, что в цветах была карточка. Это был ты, Курт, не отпирайся!

— Ладно, ты меня раскусила, — не отрывая взгляд от дороги он заключает мою руку в свою и подносит тыльную сторону ладони к губам.

— Мне безумно приятно, цветы просто прекрасны. Но зачем? Почему ты не отправил их от своего имени?

— Я хотел, чтобы ты перестала переживать по этому поводу и улыбнулась, — он снова целует мою руку, и моё железное сердце затапливает лавина острой нежности.

— Но ты же понимал, что я всё равно узнаю…

— Конечно. Но когда ты только прочитала эти строки, ты же улыбалась, верно? И улыбаешься сейчас. Ради этого стоило пойти на маленький обман, — подмигивает он и ловко перестраивается в правый ряд. — К тому же я действительно считаю, что мистер костоправ скоро оттает.

— Тогда вырежет сомнения острым скальпелем.