Люби меня по-немецки

 — Идите к чёрту из моего дома. Оба!

Оборачиваюсь на бывшего и последнее, что мне сейчас хочется, это таить на кого-то злобу.

— Прости, Олег, но я люблю Курта. Я не хотела, чтоб всё так вышло, правда.

— Убирайтесь! Мне ещё клининговую службу вызывать, после одиннадцати их услуги стоят втрое дороже! Я вас благословляю. Пошли к дьяволу, — аккуратно сложив осколки на салфетку, прихрамывая, поковылял на кухню, оставив нас наедине. Впервые за всё время в разгромленной комнате повисла тишина.

— Ульяна! Ульяна! Ты слышишь меня?! — доносится откуда-то отдалённый голос. Тихий, неразборчивый, похожий на… голос отца?

Это ещё что за галлюцинации!

— Ты тоже это слышишь? — поднимаю глаза на Курта и он, прислушиваясь, кивает:

— Такое чувство, что где-то включён телевизор или кто-то говорит по телефону…

Засовываю руку в карман и достаю свой раскалённый аппарат. Так и есть, таймер отсчитывает минуты. О, Боже, я забыла оборвать связь и папа слышал всё, что здесь происходило!

Подношу трубку к уху искренне надеюсь, что слышимость была так себе и он всё пропустил.

— Папа, ты же всегда учил меня, что подслушивать чужие разговоры — плохо.

— Ульяна, доченька, я тоже всё слышала, папа включил громкую связь, — кричит издалека мама. — Я так счастлива за вас с Куртом! Просто нет слов чтобы выразить мою радость! Предложение, наконец-то! Представляешь, как раз сегодня я проходила мимо кондитерской лавки Грушевских и присмотрела замечательный свадебный торт! Вот это совпадение, правда? Давайте устроим торжество под новый год? Или вы хотели бы весной? Весной, да, хорошо, главное, не в мае…

— Папа! Пап, ты тут? — пропускаю мимо ушей восторг мамы. Она обладает удивительным свойством фильтровать всё плохое, а вот отец, увы, человек другой закалки. — Пап?

— Да, Ульяна, — голос серьёзен и будто бы немного растерян. — Прости, это вышло не специально, я не хотел подслушивать, но… подслушал, — выдержав паузу, продолжил деловитым тоном. — Э, в общем, нам нужно спокойно обсудить сложившуюся ситуацию. Приходи завтра вечером к нам на ужин. С Куртом, разумеется. Посидим в семейном кругу.

Бросаю счастливый взгляд на Курта. В семейном кругу. Боже, я однозначно была хорошей девочкой в этом году.

— Мне даже немного жаль этого бедолагу, — шепчет мне на ухо Курт, когда мы, обнявшись, едем домой на заднем сидении такси. Ещё щетина приятно щекочет висок, дождь уютно стучит по стеклу, а на моём пальце играет всеми цветами радуги обручальное кольцо. И, похоже, любимый ворчливый папочка принял, наконец, мой выбор. Я счастлива. Счастлива, как никогда.

— Конечно, жаль. Ты здорово подпортил ему лицо. Знал бы ты, сколько он в него вкладывает.

— Я не об этом. Он злится, что потерял тебя, что всё так вышло.