Люби меня по-немецки

Если бы тебя потерял я… Ох, амазонка, лучше тебе не знать, — он прижимает меня к себе ещё ближе — хотя казалось бы, куда ещё — и целует мочку уха. — Извини, что всё получилось так неромантично, ты заслуживаешь большего. Хочешь, заедем прямо сейчас в какой-нибудь дико дорогой ресторан и устроим предложение дубль два? С шампанским, скрипачом и лепестками роз?

— По-моему, это было самое лучшее предложение в моей жизни. Не то, чтобы они сыпались на меня по три раза на дню, но, зато, могу поспорить, такого точно никто до меня не получал.

— Не сочти за дерзость, но… — просунув руку под мой свитер, бессовестно заскользил ладонью по голой спине. — Если мы уже почти муж и жена, не случится же ничего страшного, если брачную ночь мы тоже устроим досрочно? Нет, я не настаиваю, если ты против и хочешь сделать всё следуя традициям…

— Нет уж, такое ответственное мероприятие нуждается в тщательной репетиции. В нашей спальне, — стрельнув глазами на меланхоличного водителя, кладу ладонь на бедро своего уже почти мужа и пробираюсь пальцами к внушительному доказательству его пылкой любви. — И я очень надеюсь, что хотя бы там не будет Олега.

…семьдесят семь… семьдесят восемь… семьдесят девять…

— …и если учесть последние котировки, то мы отлично подтянули наши показатели. За последний месяц акции нашей компании выросли на полтора процента…

…восемьдесят четыре… восемьдесят пять… восемьдесят шесть…

— … если мы продолжим в таком же темпе, то в начале следующего года сможем без лишних телодвижений прижать к ногтю "Блионари". Только представьте, крупнейший инвестиционный гигант ест из наших рук. Ульяна, с тобой всё в порядке? — Артур оторвал взгляд от нарисованной на графической доске кривой и уставился на меня с недовольным подозрением: — У тебя щёки нездорово пылают… Лоб влажный. Тебе жарко?

Размахивая возле лица сложенным пополам каталогом фирмы-конкурента, отрицательно машу головой:

— Всё… всё в порядке, это не инфекция. Всего лишь схватки.

— Я не уверена, но… — очередная спираль боли сковала поясницу, да так, что пришлось ухватиться за край стола. — … да, кажется, я рожаю.

По конференц-залу разносятся испуганно-восторженные охи и скрежет ножек стульев о глянцевый пол.

Оттолкнувшись ногой о кафель, отъезжаю на своём кресле-троне от стола, являя на всеобщее обозрение огромный словно дирижабль живот.

— Рожаешь?! Уже́?! Но ты говорила, что до родов тебе ещё целая неделя! — кривится Артур, рассматривая мой живот так, словно там поселился чужой.

— Извини, предъявлять претензии будешь моему сыну, а ему, кажется, приспичило появиться на свет именно сейчас. Весь в отца, тому если неймётся, то тоже вынь да положь, — тяжело дышу, потягивая мелкими глотками воду из заботливо протянутой кем-то бутылки.