По рукам и ногам

Котовский поднял руки и обхватил широкими ладонями мою голову. Прижался лбом к моему и прикрыл глаза.

– Я не могу тебе позволить сломать меня снова, Стрекоза. В прошлый раз было слишком больно, ты понимаешь?

– Понимаю, – прошептала в ответ. – Я ощутила это сполна и больше так не хочу, Котик.

– Если ты захочешь остаться, я больше не отпущу, Маша. Тебе придётся пойти на все мои условия. Контроль, послушание, правила. Спроси себя, готова ли ты?

Рядом с ним меня больше не пугали эти слова. Пусть будет по его, только бы не прогнал.

– На всё готова.

Когда я пришла просить у него помощи, сказала то же самое, но я не совсем понимала, о чём речь. Теперь понимаю. И правда хочу. Быть с ним. За ним. Под ним. И не забывать ни на секунду, кто он, как он и сказал в первую сессию.

Он требует много, но ведь отдать готов больше. Теперь я это чувствовала. Ему не всё равно.

– Ты ведь должен наказать меня теперь? Сделай это.

Наверное, я никогда не забуду тот взгляд, которым он на меня посмотрел. Секунда, но в ней было так много. И если во мне ещё оставались сомнения, то в этот момент они полностью растворились. Я готова доверять ему всецело. Пусть делает что хочет и как хочет.

И он наказал. Я ждала физической боли, но ведь Игорь говорил, что не любит и не стремится её причинять. Он попросил вчера не приезжать, остаться дома и хорошо выспаться, дал ссылки на ресурсы, где могу подробнее узнать о Теме. Это закрытые сайты, там нет пугающих порно-роликов, но там есть то, что знать необходимо. А сегодня молча завёл в игровую.

И вот я принимаю наказание за свой проступок. Вне времени и ощущений. Одна. Без него. Вокруг полный мрак и глухая тишина.

Он связал меня, а потом ушёл. Сначала я подумала, что отделалась легко, но чем дольше сижу, тем яснее осознаю, что лучше бы приняла удары плетью. И с каждой минутой согласна на большее количество этих ударов. Но их нет. Есть тишина, темнота и лишение свободы. Полный вакуум. Я могу только дышать и мыслить. И последнее самое трудное.

Мне постоянно не хватало то времени, то сил подумать о своей жизни. Я бежала или куда-то, или от кого-то. Или от себя. И вот Кот оставил меня наедине с собой.

Самое интересное, что восприятие времени совершенно меняется. Сколько в реальности я тут нахожусь? Сорок минут? Час? Два? Восемь? Совершенно смазывается ощущение времени. Дезориентация вызывает время от времени вспышки тошнотворного животного страха. Мозг говорит, что скоро это закончится, но первобытный страх топит и плавит. Хочется закричать, убедиться, что Игорь где-то здесь, что он не оставил меня навсегда в этой тьме. Но и голос будто пропал.

Метафорическое выражение «гореть заживо» уже кажется мне не столько метафорическим. Кожа горит, кажется, будто дыхание плавит горло, а ничего так и не происходит. Тишина и темнота.