По рукам и ногам

Нахожу минутный перерыв, возвращаюсь в комнату персонала, достаю из сумочки свой подарок и надеваю на шею. Чокер приятно ложится на кожу. Расстёгиваю верхнюю пуговицу на платье, тонкая серебряная цепочка, пристёгнутая к колечку с жемчужиной, падает под воротник. Я знаю реакцию Кота на это украшение – символ его власти надо мной. Если я сейчас не могу получить желаемое, пусть и он слюной немного поисходит.

Мне, конечно, попадёт потом за эту выходку, но ведь Игорь сам сказал, что я могу носить свой ошейник когда захочу. Технически, это даже не провокация.

Ещё через час я понимаю, что верёвки на промежности уже полностью промокли. Это пытка. Настоящая. Узел расположен чуть дальше клитора, он стимулирует чувствительные точки, но не самую мощную, так что просто незаметно за углом сжать ноги для быстрой разрядки не получится. Внизу всё налилось и пульсирует, но я не смею прикоснуться к себе где-то в укромном уголке в туалете. Во-первых, абсолютно некогда, а во-вторых, он поймёт. Не знаю как, но обязательно поймёт. А Кот дал прямой запрет на это, и тогда он накажет, пообещал. Только это будет не сладкая пытка, а что-то, что мне совсем не понравится. По-настоящему он наказал меня только один раз, когда оставил одну в темноте обездвиженную на бесконечные несколько часов. Он не любит прибегать к истинному наказанию, за мелкие проделки максимум что мне приходится выносить, это когда он не разрешает прикасаться к нему, заставляя держать руки сомкнутыми за спиной всю сессию. Даже не связанными. И это невероятно сложно, потому что я обожаю его тело. Или дразнит так долго, что хочется сгореть изнутри, не позволяет провалиться в оргазм бесконечно долго. Но в этом случае он дал обещание настоящего наказания, так что лучше не подталкивать его к тому, что нам обоим будет неприятно.

– Ваши коктейли, – подхожу к ВИП-столику с подносом. – «Зелёный мексиканец», «Скрюдрайвер», два «Б-52» и ваш «Лимончелло» с апельсиновым соком, Игорь Владимирович.

Выставляю коктейли перед посетителями и чуть наклоняюсь, когда ставлю бокал перед Котом. Цепочка от чокера на шее плавно скатывается из-под воротника платья и свешивается перед ним. Это всего секунда, потом я распрямляюсь. Котовский даже взглядом не ведёт, но я вижу, как на столе его пальцы сжимают сотовый телефон.

Адреналин, вплеснувшийся в кровь, усиливает возбуждение. Это было слишком смело, я так не планировала. Но с другой стороны, я вижу, как он реагирует на меня, и это не может не приводить в восторг.

Около четырёх Игорь провожает своих друзей, а потом подходит ко мне.

– Поехали, – говорит без улыбки.

Мне не очень нравится его настроение. Может, я ошиблась, и всё это была прелюдия к наказанию за то, что открыто пошла против его слова? Ещё и этот момент с цепочкой.