По рукам и ногам

Он кладёт мне ладони на плечи, вынуждая опуститься на колени. Обходит и становится передо мной. Пропускает тонкую цепочку через колечко на ошейнике, концы берёт в разные руки и чуть тянет на себя.

Я возбуждена, хочу его, но чувствую какую-то стену между нами сейчас. Он хочет моей ласки? Это не похоже на наказание.

Картинка контроля. Вот что ему надо. Чтобы он видел, чтобы я помнила. Я перед ним на коленях, в его руках.

«Однажды я дал тебе слишком много свободы. Теперь ты будешь учиться принимать мой контроль»

Он держит обещания, данные мне на первой сессии.

А я… я принимаю. И мне не стыдно признаться: с удовольствием.

Прикрываю глаза и принимаю его на всю длину. Возбуждение, было поутихшее, возвращается с новой силой. Ласкаю член языком, губами, делаю, как ему нравится обычно. Когда Кот кончает мне в рот, вздрагиваю от неожиданности, но всё глотаю. Он никогда не кончал первым во время сессий. Никогда. Значит ли это, что так и оставит меня гореть? Я же всю ночь с ума схожу.

Он поправляет штаны, разворачивается и идёт к выходу. Уходит! Так и оставил меня на коленях на ковре со стянутыми руками и диким сердцебиением. Только не темнота и одиночество снова!

– Мастер… – жалобно окрикиваю его.

Я редко обращаюсь к нему во время сессии, вообще редко говорю или что-то прошу. Он сам всегда всё как-то предугадывает: каждое моё желание ещё до того, как оно сформируется. Но сейчас я не могу, не хочу оставаться одна. Кот сам дал мне право одной просьбы за сессию, когда подарил ошейник.

Кот оборачивается и, прищурившись, смотрит. Ждёт.

– Пожалуйста, не оставляй меня.

Он возвращается медленно. Снова становится напротив и несколько секунд пристально смотрит. Достаёт из кармана какую-то маленькую штуковину и вопросительно выгибает бровь.

Манипулятор хренов. Анальная пробка. Когда он снова вернулся к вопросу об этом варианте ласк, я наотрез отказалась. Сказала, что не соглашусь никогда. Не знаю почему, но нет.

Но остаться одной с горящим телом в темноте я тоже не хочу. Чёрт!

Сжимаю зубы и опускаю голову, соглашаясь.

Кот берёт меня за плечи и поднимает на ноги. В его глазах появляется искра, наконец загораются эмоции, что он прятал.

– Как же меня бесит, когда ты сопротивляешься мне, Стрекоза, – сжимает ладонью затылок, наклонившись близко-близко и обжигая дыханием. – Строптивая и непокорная. Тебе крупно повезло, что я не фанат порок и прочей жести.

А потом закидывает на плечо и уносит к кровати. Укладывает на живот и расцепляет мои запястья за спиной.

– Приподними и расслабься, – легко шлёпает по ягодице.

Делаю, как он сказал, выдыхаю и зажмуриваюсь, опёршись лбом в постель. Игорь проводит той штуковиной по промежности, собирая влагу, а потом мягко вводит в анус. Непривычно, но, к моему удивлению, совсем не больно.