По рукам и ногам

– Как ты себя чувствуешь? Нагрузка в последнее время на тебя сильно возросла.

– Не сильнее, чем была до этого.

– И всё же?

Пожимаю плечами. Вообще-то, некоторые моменты для беспокойства есть. После трёх месяцев регулярного цикла, месячные снова взбрыкнули, уже десять дней, как должны начаться, а всё тишина. Вроде бы и грудь побаливает, как обычно, и слабость. Классика ПМС, а долгожданных дел всё нет.

– Нормально, правда. Цикл снова немного нарушился, но думаю, скоро всё придёт в норму.

– Немного – это…?

– Дней десять, может двенадцать.

– Угу. Понятно, – он отодвигает кружки, которые я только что наполнила кипятком. – Пошли.

– Куда?

– В смотровую, Маш.

– Да не надо, тем более после родов только, Захар. Всё нормально, я…

Остаётся только вздохнуть и последовать в соседний кабинет вслед за своим начальником и врачом. Ну и другом, конечно.

– Лежи ещё, – после осмотра Захар отъезжает на стуле чуть в сторону, подключая аппарат УЗИ, что стоит у кресла.

– Что-то не так? – напрягаюсь.

Но у него есть привычка не отвечать в процессе. Зернов настраивает аппарат, изображение, внимательно всматривается, пока я пялюсь в потолок и слушаю, как гулко от волнения стучит в груди сердце. Неужели лечение не помогло? Вдруг какие-то более серьёзные нарушения начали развиваться?

– Напомни мне твои последние месячные.

Вспоминаю точную дату начала последних. Тогда ещё Игорь на пляж звал в свой редкий выходной, и я досадовала, что организм меня подставил. Но число приходит, и я называю.

– Маша, что ты видишь на экране? – через пару минут Захар поворачивает экран аппарата так, чтобы я видела. Не прекращает даже сейчас меня обучать.

В треугольнике изображения я понимаю, что вижу свою матку, а внутри небольшое овальное включение, светлое по краям и чуть затемнённое внутри. Меня всю сковывает льдом от страха.

– Это… опухоль…?

– Карташова, два тебе по практике, так и поставлю в отчёте, – вскидывает брови. – Это что за опухоль такая, у которой регистрируется сердечная деятельность?

– …

– Ты беременна, Маша. Около шести недель. Это не опухоль, а плодное яйцо, сердечный ритм ровный, на данном этапе все показатели в норме, насколько можно судить по данным этого аппарата. Поздравляю, что ещё сказать.

Захар убирает аппарат, а я снимаю ноги с подставок, опускаю их, а сама так и остаюсь сидеть на кресле, одёрнув халат. Мысли растекаются, а потом вдруг с силой ударяют в голову. Шесть недель. Беременности.

– Господи… – шепчу, закрыв лицо ладонями. – Что же…

– Так, стоп, – Зернов подходит ко мне. – Я поторопился с поздравлениями? Маш, а ну посмотри на меня.

Качаю головой, понимая, что плачу.

– Эй, девочка, тише, – берёт меня под локоть, помогая спуститься и усаживает рядом на стул.