Люди крепче стен

 — Понимают, гады, что следующая станция — Берлин!

На пути к железнодорожному мосту стояли два каменных сарая, крытые темно-серой черепицей. Из окон, заложенных мешками с песком, бесконечными очередями стучал станковый пулемет, не давая возможности поднять голову. Подступы к сараям контролировались автоматчиками, засевшими в подвальном помещении соседнего здания. Просто так их не выкурить, тут нужно придумать нечто хитрое.

Пулеметные очереди перемешались с минными разрывами, и раскаленные осколки щедро осыпали гранитный валун, за которым спрятался Велесов.

— Позови мне Суворова и командира химвзвода Муравьева, — сказал Михаил Велесов ординарцу.

Стараясь не угодить под минные осколки, ординарец сполз в ложбинку, а оттуда пополз к соседнему дому, за которым находилась группа захвата.

Между разрывами прозвенел телефонный звонок, показавшийся оттого невероятно громким.

— Капитан Велесов! — подняв трубку, сказал Михаил.

— Что у вас там, капитан? — недовольно спросил командир дивизии Мотылевский. — Почему отдыхаем? Вы там не замерзли, часом? Ты уже должен железнодорожный мост брать, а ты все тут вошкаешься!

— Здесь жарко, товарищ генерал-майор.

Попали под перекрестный пулеметный огонь, из сараев бьют! — нарочито бодро доложил Велесов. Последние слова утонули в серии близких разрывов. Но слова были услышаны, и громкий генеральский голос раздраженно произнес:

— Даю тебе полтора часа, чтобы ты расколотил эти два чертовых сарая и вышел к мосту. Если не получится… будем разговаривать по-другому. Все, конец связи!

Положив трубку, Велесов выглянул из-за укрытия. Между ним и сараем примерно на половине пути стояла полуторка, точнее, то, что от нее осталось: стекла выбиты взрывной волной; деревянные борта посечены мелкими осколками; кормовая часть расплющена, а брезентовый, не раз простреленный тент, невероятно каким образом державшийся на изрядно гнутых каркасных дугах, упрямо развевался боевым знаменем.

Подполз командир группы захвата, белобрысый веснушчатый парень лет двадцати пяти, и благоразумно закатился за гранитный валун:

— Как твоя фамилия? — перебил Велесов.

Губы старшего лейтенанта разошлись в детской непосредственной улыбке: неужели подзабыл? а ведь уже давно знакомы.

— Славная фамилия, боевая, и имя тоже очень подходящее, — произнес Михаил Велесов. — Ты, случайно, не родственник генералиссимуса?

Улыбка сделалась еще шире, обнажив ровные, молочного цвета зубы.

— Из смоленских крестьян я.

— Из смоленских, говоришь… Значит, есть надежда, что в тебе течет кровь самого генералиссимуса, он ведь тоже из смоленских. Он Измаил брал, а тебе вот Цитадель досталась.