Люди крепче стен

Дымовая завеса, поддержанная новыми воспламенившимися шашками, провисит еще минут тридцать. Этого времени вполне хватит, чтобы преодолеть ров и ворваться в редут форта. Пробежав метров тридцать, Прохор заметил, что чернота дымовой завесы малость посветлела. Впереди стали различимы пробоины в стене, подле которых, заняв оборону, отстреливались немцы. Не останавливаясь, майор Бурмистров прицельно пальнул по силуэтам и тотчас юркнул в темень.

Штурмовой отряд, вытянувшись в линию, уверенно наседал. Часть взорванной стены рухнула в ров, по которой ловко взбирались бойцы, расчищая дорогу автоматными очередями и гранатами.

Саперы, не теряя времени, под автоматным огнем подтаскивали ко рву бревна, мастерили козловые опоры, чтобы через них перекинуть штурмовой мостик. Артиллеристы, подкатив пушки к валу, лупили из них по стенам и пробоинам, предоставляя бронированной пехоте возможность перейти ров и проникнуть через бреши в редут.

Мне нужно невозможное

Генерал-майор Мотылевский приник к стереотрубе. Дым успел частично рассеяться, и через бледно-серую дымовую пленку просматривались сгорбленные силуэты бойцов, шедших в атаку.

Редут был обречен, в ближайший час штурмующие возьмут его в кольцо, а остатки сопротивлявшихся немцев придется выкуривать огнеметами.

Беспокоил второй штурмовой отряд: темп наступления был потерян на подступах к крепости, когда пришлось выбивать немцев из частных строений. Особенно ожесточенный бой проходил в товарном дворе, занимавшем значительную площадь, где были сосредоточены пусть небольшие, но хорошо укрепленные здания. И вот сейчас рота капитана Велесова вышла к крепостному рву и дожидалась огневой поддержки.

Генерал-майор посмотрел на часы. Артиллерия любит точность. Бойцы должны отойти на безопасное расстояние, чтобы оставить немцев наедине с рвущимися снарядами. Так оно и случилось. Залпы, как это бывает, когда их особенно ждешь, прозвучали неожиданно громко, под ногами от сильных разрывов дрогнула земля. Вскоре они слились в один непрекращающийся гул, который перекрывал все остальные звуки. Артиллерия разрушала, продолжала перемешивать землю, дробила, убивала, нагнетала страх ровно пятнадцать минут.

И, когда умолк последний залп, а над крепостью повисло плотное облако из пыли и дыма, вперед короткими перебежками, стреляя из автоматов и под прикрытием бронемашин, на приступ крепости двинулся второй штурмовой отряд.

— Давай! Давай! Не останавливаться! — не удержавшись, поторапливал командир дивизии, наблюдая за действиями штурмового батальона.

За штурмовиками, растянувшись в длинные цепи, устремилась пехота. Отряд за отрядом скрывался в густом тумане, словно бы исчезал в никуда.