Лучше подавать холодным

Тогда она вошла в комнату к Дэй и тихонько прикрыла за собой дверь.

Девушка в этот миг, открыв сундучок, вынимала из него ломоть хлеба.

– О том же, о чем мы говорили в Вестпорте. О твоем нанимателе.

– Занудством своим замучил, да?

– Только не говори, что тебя не мучает.

– Каждый день, вот уже три года.

– Нелегко на него работать, думаю. – Монца, глядя ей в глаза, шагнула ближе. – Рано или поздно всякий ученик выходит из тени своего учителя. Если, конечно, хочет стать учителем сам.

– Поэтому вы предали Коску?

Монца чуть замешкалась с ответом.

– И поэтому тоже.

Иногда человек должен идти на риск. Ставить на карту все. И у тебя для подобного шага, надо заметить, причины куда весомей, чем были у меня, – она сказала это таким тоном, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся.

Теперь замешкалась Дэй.

Монца притворилась удивленной.

– Так ведь… рано или поздно Морвир предаст меня и переметнется к Орсо. – Уверенности в этом у нее, конечно, не было, но отчего бы и не оградить себя заранее от такой возможности?

– Вот как? – Дэй больше не улыбалась.

– Ему не нравятся мои действия.

– Кто вам сказал, что они нравятся мне?

– Неужели ты не понимаешь?

Дэй с хлебом в руке, забыв в кои-то веки о еде, настороженно прищурилась.

– Чтобы переметнуться к Орсо, ему понадобится на кого-то переложить вину. За смерть Арио. Найти козла отпущения.

– Нет, – возразила сердито. – Я ему нужна.

– Сколько ты при нем? Три года, говоришь? До этого он ведь как-то без тебя справлялся? И сколько у него помощников было? Ты видишь поблизости хоть одного?

Дэй открыла рот, похлопала глазами, закрыла его. Вид у нее стал задумчивый.

– Может быть, конечно, никуда он не уйдет, мы дружно завершим дело и расстанемся по-приятельски.

Отравители частенько оказываются славными людьми, коли узнаешь их получше. – Монца подалась вперед, понизила голос до шепота: – Только, когда он скажет тебе, что уходит к Орсо, не говори, что я тебя не предупреждала.

И, оставив насупившуюся Дэй с куском хлеба, она тихо выскользнула за дверь и прикрыла ее за собой легким прикосновением пальцев. Поглядела на лестницу, но Морвира там не увидела, лишь перила, уходящие в темноту. Кивнула сама себе.

Семечко посажено, остается ждать, что из него вырастет.

Кое-как переставляя усталые ноги, поднялась на верхний этаж, в комнату под самой крышей, по которой чуть слышно барабанил дождь.

В комнату, где некогда они с Бенной провели счастливый, светлый месяц, выкроенный из череды темных лет. Вдали от войны. Смеялись, болтая без умолку, любуясь видом города из окна. Жили той жизнью, какая могла бы у них быть, не посвяти они себя войнам и умудрись неведомым образом разбогатеть. Монца невольно улыбнулась.