Лукоморские царства

 — Ты обвинила всех! А, оказывается, начать надо было с мужа? Если обвиняешь Волка, начинай с царевича Ивана!

— Еленушка, что ты! Ты просто погорячилась! — царевич Иван подошел к жене, обнимая её за плечи. — Я Бурого Волка ни в чем не обвиняю! Мне он служил верой и правдой и Жар-Птицу украл и коня по моей просьбе и для меня. Милая, ну что ты, в самом деле! Как бы мы встретились, если бы тебя за другого отдали бы! Если бы Волк был здесь, я бы его поблагодарил бы от души! — царевич Иван вызвал у слушателей уважение и горячее сочувствие стоило только взглянуть на его супругу, поэтому его речь была встречена с полным пониманием.

— Я как полновластный правитель своего царства, царь Василий, объявляю свою волю! В моем царстве и подвластных мне землях, никакого преследования Бурого Волка за названные преступления не будет! Сказанное относится и к царевичу Ивану и к Коту Баюну, а уж о преследовании Катерины сказочницы и говорить смешно! А царю Кусману я не помощник, захочет Волка ловить, его дело! Кроме того, хочу сказать про желание царевны Елены по очистке её царства от тумана. Понимаю, горячо сочувствую, но, сказочница у нас дорогая гостья, никому она не подвластна, и мы сами её только просить можем о помощи, а не приказывать!

Царь, разумеется, уже забыл о том, как он именно что пытался приказывать, где, что и когда чистить, но Катерина и не думала его поправлять! Тут царя за рукав дернул боярин, которому Катерина вернула жену и троих сыновей и что-то горячо зашептал на ухо.

— А, точно, прав ты, боярин Радей! Зеркальце-то царевна, ты, выходит, сказочнице отдала. Если зеркало бросают, то хозяина меняют. Старинное правило! — царь с удовольсвием озвучил совет думного боярина во всеуслышание.

Для Елены это было уже слишком! Она в ярости затопала ногами, зарыдала! Царевич Иван подхватил её на руки и стремительно вынес из палаты, спасая от ещё большего позора. Перед ним люди шарахались в стороны, стараясь поскорее освободить дорогу.

Царь Василий благожелательно улыбался Катерине и всем присутствующим. Скандальная соседка царевна была обезоружена хотя бы на время!

Катя почувствовала, что у неё дрожат коленки. Она ещё успела найти в толпе взглядом боярина Радея и улыбнувшись ему, поклонилась. Он, широко и довольно ухмыляясь, ответил тем же.

— Ну, дорогая, это виктория! И народу тут полегче будет, потише, по крайней мере пока эта фурия рыдает, — проговорил рядом Баюн.

— Ты думаешь, она тихо рыдает? — с сомнением уточнила Катя, убирая новое зеркальце подальше.

— Нет, не тихо, конечно, но визжит она все равно громче гораздо! — с видом знатока покивал головой Кот.

— А что, свет Катерина, можно ли сопроводить тебя до дому? — сбоку появился Никита Иванович и раздвинув толпу, предложил Катерине её довести до гостевого терема.