Лукоморские царства

— Как пить дать, помчался подбирать наряд. Он тот ещё модник! — крылья Жаруси пригнали к Катиному лицу небольшой сквозняк, но это было приятно.

— Я уже говорила тебе, что ты большая умница? Прости, но зеркало вчера не отдыхало. — Жаруся подмигнула Катерине. — Я надеюсь, что меня тоже касается то, что ты сказала Волку?

— И тебя и Кота, и Сивку! — Катя закружилась в невесомости с Птицей по горнице.

— Знаешь, это редкость. Даже в Лукоморье. Побратимство, это такое серьезное дело, но мы очень рады! — каждое перо Жаруси переливлось и светилось, и Катерине казалось, что она кружится в невесомом потоке солнечного света.

— Мы давно общаемся, а потом и дружить начали, но ты нас связала окончательно! — Птица на секунду приникла к Кате, словно обняв.

Вечером Катерина была плотно закутана в плащ западного образца с капюшоном. Так и вышла из комнаты, где они с Жарусей пробыли совершенно неприличное количество времени!

— Да что же это такое! Сколько же можно! Ой! — Степану досталось острым клювом по макушке.

— Молчи, целее будешь, — флегматично заметил Волк, который никуда было и не собирался, но был Жарусей пойман, скручен, приперт к стенке, и был вынужден пообещать, что на чуть-чуть пойдет Катю проводить! Его Жаруся нарядила в яркий алый кафтан, синие штаны, шитую золотом шапку.

Причем, при этом он так и стоял, подпирая собой стену. Кот с широченной улыбкой на всё это поглядывал. Потом Жаруся повернулась к Степану и тот попятился от её хищного прищура.

— Тааак, зеленый кафтан, штаны темнее, шапка с опушкой, серебро. Стоять! Куда пошел? Кушак с лалами! Корзно! Нет, длинее. Фибула поменьше, пустить лалы по краю! Стоять, я кому сказала!

— Вот! Вот теперь и в пир и в мир и в добрые люди! — Жаруся кивнула, очень собой довольная.

Они вышли, кони уже ждали у двери, Катерина так и ехала в плаще и капюшоне. И вошла так во дворец, опустив голову, придерживая капюшон. Степан не очень понимал, зачем такая таинственность? Войдя в палату, он был ошарашен. Царь Василий любил пиры, но тут он превзошел себя! Много земель освободилось, соседка-царевна всё-таки угомонилась, зато обидела сказочницу, да и сама обиделась, надо было как-то загладить неприятное впечатление у обеих! Стены затянуты дорогими тканями, всё ярко освещено, все присутствующие одеты очень красочно.

Особенно приглашенная царевна Елена. Вся в золотой парче, в драгоценных украшениях, она было воистину прекрасна. И спокойна, очень спокойна.

Катя потихоньку вздохнула. И коснулась застежки плаща. Пополз вниз тяжелый темный шелк, белое с серебром и нежно-голубым платье и венец, тоже весь светлый, летящий, украшенный дрожащими голубыми капельками-камнями. Елена сразу стала казаться аляповатой, обвешенной тяжелыми золотыми блестками. И мгновенно поняла это.