Лукоморские царства

А вслух сказала: — Приветствуют обычно гостей, а не пленников.

— Да разве же ты пленница? Что ты!! Я лишь хочу окружить тебя той обстановкой, которою ты достойна! Насколько до меня дошли слухи, этот недостойный представитель кошачьего племени, который тебя отыскал, не нашел ничего лучшего, чем диктовать тебе, великой сказочнице, способной призвать врата в Лукоморье, что и как ей делать! О! Несчастный я несчастный! Если бы только я первым мог найти такое сокровище, как твой неподражаемый талант! — глаза Черномора увлажнились от переполнявших его чувств. Хотя, возможно, в них просто попал ароматный дым от ближайшей жаровни. Черномор продолжал разговор в том же духе, он рассказывал Катерине, это она сама должна повелевать Баюном, а негодный Волк не достоин даже приближаться к её тени.

— Я уверен, что паршивый комок шерсти, именующий себя Баюном, не придумал ничего лучше, чем притащить тебя в свой трухлявый пень, который он зовет Дубом! О! Теперь ты будешь жить в роскоши, достойной тебя! Любые развлечение будут тебе доступны, любые лакомства! И, главное, это ты будешь повелевать всеми сказками! Ты — повелительница!

Катерина несколько раз пыталась прервать этот бред, но вдруг ощутила, что её как-то не хочется этого делать! Она удивилась, почему её раньше не возмущало поведение Баюна, и вот тот же Волк! Действительно, что рядом с ней делает этот дикий, и без сомнения, опасный зверь? Она чувствовала себя и великой и прекрасной, и абсолютно свободной и беззаботной одновременно! Она сидела, уставившись в одну точку в окружении легких струек дыма из жаровен, куда по приказу Черномора добавили особое средство, подавляющее волю человека.

— Прекрасно, просто прекрасно! — Черномор обошел вокруг Катерины, замершей на подушках с улыбкой на губах и совершенно пустым взглядом. — Всё гораздо проще, чем мне казалось! Эй, вы, оставьте ей стол с едой и особенно с питьем! — он коварно ухмыльнулся. Несколько капель зелья, которое он приказал добавить в серебряный кувшин с водой, должны были закончить дело!

— Сказочница, которая будет послушно делать то, что я прикажу, это лучший подарок к моему возвращению! — думал он, потирая короткопалые ручки, когда слуги несли его обратно в его покои.

Глава 3.