Лукоморские царства

Из леса они выехали на широкий луг, вдали виднелся следующий лес, и в неверном свете сумерек, Волк радостно взвыл, увидев, как из этого дальнего леса стремительно вылетает белоснежный красавец-конь, а на нем Катька!

И пока Катерина во весь опор мчалась им на встречу, трое сказочных героев каким-то неведомым чувством уловили, что в ней что-то изменилось, она стала сильнее и спокойнее, как будто выдержав трудный бой и победив в нем! Степан ничего не понял, кроме того, что Катька нашлась, наверно, заблудилась, да и задержалась поэтому!

— Катерина, что-то случилось? — Волк облетел вокруг, не унюхал даже прикосновения чужого, но странное ощущение изменений в названной сестре его не оставляло.

— Всё хорошо! Не волнуйся. — Катерина счастливо рассмеялась, и послала коня вперед быстрее, и руки раскинула от счастья, от того, что она не одна, и даже в стремительно наступавшей осенней темноте, под дождем её нашли и волнуются за неё!

— Чокнулась, или температура поднялась? — прошипел озабоченный Степан на ухо Баюна, тот раздраженно отмахнулся. Он вслушивался в Катино настроение, и чуял, что какая-то гроза отбушевала, да и ушла. Сивка легко нагнал Белоконного, и летел слева. Катерина повернулась к Баюну, улыбнулась и покачала головой:

— Нет, Баюша, не надо! Теперь я тебя слышу! — и рассмеялась — у Кота аж рот раскрылся от удивления. А она и правда услышала приближение встревоженных и любопытствующих кошачьих мыслей. И поняла, что может его и близко не подпустить, если надо, но обижать не хотелось, поэтому сказала словами.

— Чего, а? Чего она слышит? — потеребил Кота Степан.

— Не чего, а кого! Меня она слышит. Меня, — задумчиво сказал Баюн. — И это просто отлично! — закончил он, ощутив, как его настроение улучшилось, как после приличной порции валерьянки!

Волк едва дождался, когда они остановятся, для того, чтобы забрать Буяна и пересадить на него Степана. Он подскочил к Катерине и застыл, вглядываясь ей в глаза и втягивая в себя запахи.

— Кто обидел? — Волчья шерсть на загривке поднялась дыбом. — Он унюхал и след соленых слез, и запах крови на прокушенной губе.

— Сама себя. — Катерина погладила Волка по шее. — И сама справилась. Всё! Ничего нет, и не было. Поехали в терем.

И упрямец Волк, тоже ощутив в сестрице что-то новое, беззвучно послушался. К городу подъехали уже в темноте. У ворот метался на коне Елисей, пытаясь выяснить у стражников, в какую сторону поехала сказочница и остальные.

— Да где вас носит! Я уже извелся! Авдей же бедокурит на дорогах! А вы все пропали.

Белоконный легко вынес Катерину вперед и она чуть склонив голову и мило улыбнувшись, объяснила, что хотела прогуляться, но не рассчитала и далековато заехала, а друзей встретила, когда уже обратно возвращалась.