Лукоморские царства

— И что, так и пойдешь? Сдулась? Пару раз стукнулась и уже всё, коровой на льду так и останешься? — летели в спину колкие слова. Лучше бы снежком кинул!

Катерина не оборачивалась, чтобы он не увидел, что она вовсю уже плачет. Старалась идти ровно, а как только её стало не видно от ручья, быстро побежала к озеру. Там было огромное незамерзающее пространство. Она спустилась и через секунду по черной воде плыла небольшая лебедушка. Выбрала направление и взлетела. Выше и выше, расправить крылья и ловить потоки воздуха, она уже научилась, теперь на полёт надо было тратить гораздо меньше сил. Да и лебеди не плачут! По крайней мере окружающим этого не видно!

— Чего я так расстроилась? Да, грубиян, да бестактный как слон в посудной лавке. Но, не бросил, когда я летела к Кащею, а мог бы остаться в Дубе! Сам отдал перо, и отбивался от ледяных потоков, меня прикрывал. Это же важнее! Наверное… Но, как же обидно! Чего он так прицепился к этому катанию? Да, я не могу грациозно чего-то там делать, ноги заплетаются. И что, я корова? Так, хватит, опять понеслась! Он, надежный грубый друг! Прелестно! На этом и остановимся. — Катерина представила Степана с такой надписью поперек футболки, а лучше прямо на лбу, и рассмеялась. Летела легко и свободно, чувствуя, как испаряется пустая злость и прилично ушибленная при падении пятая точка перестает так ныть. Всё-таки лебеди устроены по-другому. Она повернула к озеру, и вдруг услышала слабый крик. Глянула вниз и ахнула! Степан, проехав по менее крепкому участку, провалился в воду, проломив лед. Он пытался выбраться, но зацепиться было не за что, а течение было сильным и норовило утянуть его вниз. Катерина сложила крылья и стремительно снижалась. Степан пытался было пробиться к берегу, у него не вышло, но освободился приличный кусок воды, куда лебедушке было просто опуститься.

Мальчишка почти выбился из сил, и уже переставал чувствовать заледеневшие руки, когда около него плеснули крылья, небольшая лебедушка помогла добраться до более прочного льда, подталкивая, направляя его против течения. А потом, выбравшись на лед сама, быстро пошлепала к берегу.

— Катя, не уходи! Куда ты?! — голос был настолько хриплый, что Степан не был уверен, что она его услышала, и тут же понял, что и не собиралась она его бросать! Мгновение и на берегу уже не птица, а Катька, которая легко подхватила тонкий стволик сломанного снегом деревца и подтащила к краю льда.

— Хватайся, и попытайся подтянуться!

Степан смог только ухватиться. Подтянуться у него уже не было сил. Обледенелая одежда тянула вниз, ног он уже не чувствовал, течение норовило утянуть под лёд.

Катерина поняла, что сама его просто не вытащит. И позвала.

Этого хватило.