Лукоморские царства

Пока она сумела на животе проползти по льду и крепко взяться за запястья Степана, который норовил уже глаза закрыть и руки разжать, над ними уже летел Волк, разыскивающий Катерину.

Увидев картину внизу, мгновенно рявкнул:

— Катя назад! — нырнул вниз, выхватил обессиленного мальчишку из воды, и дал круг, чтобы увидеть, выбралась ли сама Катерина на берег. Та, неуклюже, медленно, задом вперед, но добралась до твердой почвы и махнула Волку рукой.

— Лети быстрее, он уже никакой! Я сама доберусь.

Волк вихрем доставил Степана в Дуб, в баню, где до него всё-таки добрался старательный дубовый веник. А сам выскочил и взлетел, разыскивая Катерину. Она бежала от ручья. Опять пару раз поскользнулась, раз шлепнулась, попыталась упасть ещё раз, была подхвачена Волком прямо над землей, и тоже со свистом доставлена в Дуб.

Кот уже вился под дверью бани, откуда доносились вопли Степана, пытавшегося унять веник.

— Так, судя по всему, ему опять будет не до одевания, так что ты иди пока к себе. Мало ли в каком виде он вырвется от веника, — задумчиво пропела Жаруся.

Катерина поспешно убежала к себе, едва успев поблагодарить Волка.

Дверь бани распахнулась, оттуда вылетел Степан, опять в сползающем полотенце, всклокоченный и распаренный. Метнулся к себе, но на этот раз ему не так повезло, и веник, явно считающий, что норму он недовыполнил, догнал его в дверях и крепко приложил по спине. Степан взвизгнул от неожиданности, и швырнув в веник полотенце, с грохотом закрыл дверь комнаты.

— Я уж и не припомню, когда у тебя в Дубе так весело было! — с трудом проговорил Волк, пытаясь сдержаться, но не смог, упал на бок и расхохотался, задрав лапы.

Кот свесился с лавки и хрипло мяукал от восторга. Жаруся одна не смеялась, а глубоко о чем-то задумалась.

— Ты чего такая? — отсмеявшись, заинтересовался Волк.

— Вам смешно, а мальчику неудобство! Катерина вот брошку к купальнику крепит. И переодевается в предбаннике, а на плавки пряжку крепить не к чему. Он мне в прошлый раз объяснил. Ремешок же на плавки не сделаешь? А может, сделать… — Жаруся прижмурилась представляя как бы сделать, и Волк только вроде успокоившийся, опять рухнул с приступом хохота.

Катерина высунула нос из комнаты и уточнила:

— Уже можно выходить?

— Да, Степан одержал блестящую викторию над венком, прибив его полотенцем! — констатировал Кот, глядя, как упомянутый веник уползает в баню, а за ним тоскливо утягивается и полотенце.

— Да, а как его угораздило провалиться? — спросил Кот.

— Не знаю, я не видела. — Катерина независимо пожала плечами.

— Как это? Он же тебя учил кататься, — удивилась Жаруся.

— Ну, я это… Ну, неуклюжая я. Не получается. А он того… Сердится. Я и пошла, решила полетать. А когда назад уже летела, увидела, что лед провалился.