Лукоморские царства

— Я не зужу, не зудю, тьфу, не ворчу! А этого мне тоже надо вытаскивать? Тебя мне, значит мало? — привычно зазудел Степан. И осознав это, прикусил язык. — Чего ты радуешься-то так?

— Степочка, а мы кого искали? — уточнила у него мокрая, перепачканная в глине, и действительно очень довольная Катерина.

— Кузьму Скоробогатова! — Степан это уже уяснил.

— А кто ему помогал-то всю сказку? Опять не поинтересовался! Лиса ему помогала!!! И, очень похоже, что именно эта!

— Да с чего ты это взяла? Мало ли лис в лесу?

— Лис много, а вот лис от которых так неприкрыто пахнет жареной курицей, не много, а конкретно тут одна! Сам понюхай! — Катерина с усилием подняла лису и сунула её к Степану. Тот отшатнулся.

— Делать мне больше нечего, незнакомых лис обнюхивать! Верю на слово, — благородно кивнул он. И тут же понял, почему Катерина была так уверена. — Слушай, а точно, как от курицы-гриль пахнет! Даже досюда.

— Ну, а то! Она же специально так делала! Чтобы ей звери верили! Хитрюга! — Катерина погладила яркую шёрстку. — А стоишь-то ты чего? Кто нас с лисой вытаскивать будет? Я что-то не поняла!

— Не командуй, а то сейчас кто свалился, тот и будет!

— Я не свалилась, а интуитивно нашла самый короткий путь к цели! — Катерина гордо задрала нос. И Степан не выдержал. Дотянулся до косы, дернул, увернулся от Катьки, и прыжком долетел по половины склона оврага, зацепился за сосновые корни, подтянулся, не даром его столько гонял Волк, и вылез из оврага!

— Кать, как эту зверюгу поднять?

— Веревку спусти! Я её сейчас заверну, у меня тут кусок брезента где-то был, — запасливая Катерина шустро рылась в серой сумке, действительно нашла брезент, даже сама удивилась, бережно укутала им лису, обвязала веревкой и крикнула Степану, что можно поднимать!

— Осторожнее, об корень её не задень! — волновалась Катерина, но Степан ловко поднял сверток с лисой, отвязал веревку, и кинул её Катерине. Она взялась за веревку, попыталась подтянуться, и хоть немного упереться ногами в склон. Не получилось ни то, ни другое! Её физрук недаром обреченно закрывал глаза, и хватался за сердце, когда Катя подходила к канату. Он утверждал, что зрелище такого позорища ещё раз он не переживет. А склон был глинистый и влажный, ноги скользили, зацепиться было не за что. Катя осмотрела склон и поморщилась. — Не залезу! — сообщила она сама себе. — Останусь здесь жить. А что? Вырою нору, вода есть, скатерть работает, чего ещё надо?

— Кать, сколько можно разглядывать овраг? Давай уже! Берись за веревку!

— Степ, я не смогу! — обреченно призналась Катя.

— Чего? Чего ты ещё не сможешь?

— Залезть не смогу! — Катерина вновь осмотрела почти отвесные склоны и замотала головой.

— Да что ты тут делать будешь! — раздалось сверху.