Маленькая хозяйка большой таверны
Услышав это, короли Зардана и Арвейна прекратили междоусобные войны и попытались разбить жителей Приумбрусья уже объединенными силами, посчитав, что именно они угроза миру и стабильности.
Черные дали такой отпор, используя измененные магические способности, что короли отступили. Затем, немного подумав, решили снова объединить силы, но уже для того, чтобы выстроить Стену, отгородившись от бунтовщиков камнями и магией.
Построили и сторожили эту Стену почти тысячелетие, убивая каждого, кто приближался с той стороны.
Но однажды Черные прорвали Стену в нескольких местах и вышли наружу.
К этому времени люди как в Арвейне, так и в Зардане давно уже привыкли к спокойной жизни и стали селиться вблизи Стены, не желая отказываться от плодородных земель или отличных пастбищ из-за старых страхов.
Когда случились прорывы, сильнее остальных пострадал Зардан.
Ему удалось откинуть Черных за Стену, и именно тогда он был назван Истинным Королем. Но Хуго II решил на этом не останавливаться – вместе со своей армией вошел на территорию Черных. Думал их завоевать и уже навсегда поставить точку в набегах и отвести угрозу от двух королевств.
Ему не удалось – война затянулась на целых пять лет. Черные, опять же, дали на своих землях такой отбор, что Хуго положил в горах половину своего войска, а в Арвейне вспыхнул мятеж Лилий.
Вернее, из воспоминаний Лорейн выудила, что Лилии объявили короля Хуго погибшим за Стеной, поэтому на трон Арвейна спешно взошел «их» король Дамиан, тут же устроивший веселую жизнь всем несогласным в Виллерене и по всей стране.
Королю Хуго тоже нашлось, чем заняться. Пока он спешил из-за Стены, Лилии несколько раз подсылали к нему убийц – ну, чтобы их слова не разошлись с делом.
Последний раз вышел довольно-таки удачным.
Король был ранен, и никто не знал, выживет он или нет. Но все надеялись на лучшее – оставшиеся Лилии на то, что умрет, а Клинки – что он все-таки выздоровеет.
Меня же сейчас интересовало совсем другое.
– Черные, – я вновь взглянула на Анью. – Ты видела их своими глазами?
– Видела, – отозвалась она. – Мне тогда было лет тринадцать-четырнадцать.

















