Маленькая хозяйка большой таверны

Никогда не забывала их надевать, даже если не было особого повода… украшаться.

Говорила мне, что ей так нравится.

Но однажды в детстве я все-таки увидела ее руки без браслетов. Помнила до сих пор ту странную картину – все вены на ее запястьях показались мне черными. Не только они – кожа с внутренней стороны рук выглядела так, словно там был один здоровенный черный кровоподтек.

Помню, как тогда я испугалась. Попыталась ее расспросить, узнать, что случилось, – Откуда синяки? Быть может, ей срочно нужен врач?! – Но бабушка лишь пожала плечами, не став ничего мне объяснять.

Заявила, что это неважно и что меня ждет совсем другая участь.

Тогда, признаюсь, я ничего не поняла, но она сумела меня успокоить. Да и сейчас, сидя в своей комнате на втором этаже таверны «Сквозняк» напротив всхлипывавшей Аньи, я тоже не сказать что приблизилась к разгадке. Правда, у меня появились новые факты, которые я пыталась сложить один с другим, но пока что выходило так себе.

Получалось, дурная кровь, которой обладали жители Умбрусских Скал, старательно отгороженные от остальных Стеной, текла и в моей бабушке, каким-то образом оказавшейся в другом мире.

Совершенно непостижимым способом ей удалось перенестись из мира двух солнц в мир небоскребов, телевидения и интернета.

Вполне возможно, таким же самым образом, как здесь, в ее родном мире, очутилась и я.

К тому же об этом свидетельствовали бабушкины слова о Богах и дарах – этому раньше я не придавала значения, зато сейчас они лишь подтверждали мою догадку. И еще то, что она никогда и ни при каких раскладах не обращалась за врачебной помощью.

Говорила, что во всем разберется сама.

Вот и умерла она сама, в одиночестве.

Ей стало плохо с сердцем, а «Скорая» приехала, когда было уже слишком поздно. Приехала одновременно со мной, потому что я тоже опоздала. Сорвалась с работы, когда мне позвонила ее соседка, которой я втихаря приплачивала, чтобы та приглядывала за бабушкой.

Если бы я только знала, что у нее проблемы со здоровьем, то я… Я забрала бы ее к себе, хотя последние месяцы моего брака походили на минное поле, когда не знаешь, с какой стороны рванет. Или же устроила в больницу, несмотря на ее протесты, – сделала бы хоть что-нибудь!

Но она никогда и ни на что не жаловалась.

Была бодра и активна, только за меня очень сильно переживала.

Теперь же выходило, что жизнь моей бабушки была полна секретов, которые она хранила очень хорошо. Лишь несколько раз обмолвилась о Богах, но я никогда не брала ее слова в голову. Мало ли, кто и во что верит – в Высшие Силы, рептилоидов, многобожие или же заговор с чипами и 5G вышками?

Каждый волен сходить с ума по-своему.

Ее слова всегда казались мне старческой блажью, зато сейчас меня бросило в холод, а потом в жар.