Маленькая хозяйка большой таверны

К ним присоединились и те двое, которые обыскивали второй этаж, заявив, что там пусто. Лилии засобирались было покинуть «Сквозняк», и тут я не выдержала:

– Эй, почтенные господа! – крикнула им вслед. – А за дверь-то кто мне заплатит? И окно тоже ваши выбили!..

– Боги подадут! – заявил мне один долговязый, на что тот, третий, собиравшийся заменить мне мужа, подмигнув, заявил, что мы скоро встретимся.

– Денег нет, но вы держитесь, – пробормотала я.

Впрочем, Лилии не расслышали, покинули таверну.

Ушли, а я осталась. Повернувшись, увидела, как Олаф берет непочатую бутылку с полки, а Леннарт ставит на барную стойку стаканы. Сперва два. Затем, посмотрев на меня, достал еще и третий.

Но я покачала головой.

Мне нужны были ясный ум и трезвая голова, потому что эта ночь еще не собиралась заканчиваться.

– Дверь, – сказала я Леннарту. – Окно, – это уже Олафу. – Сперва почините, а потом можете пить себе дальше.

Они попытались было возразить, заявив, что сперва нужно отметить счастливое избавление от проблем, но я была непреклонна.

– Иначе к нам всю ночь будут захаживать «проблемы», – сказала им. А затем напомнила: – И вот еще, с завтрашнего утра вся выпивка только за свой счет!

Прихватила бутылку – мне нужнее, а они пусть сперва выполняют мои поручения! – после чего попросила Марию налить полный таз теплой воды и приготовить бинты.

Ах, бинтов у них нет? Тогда мне нужна чистая материя, а еще суровые нитки и игла.

Есть лечебная мазь, которая заживляет раны? Отлично, пусть несет!..

Здравый смысл тут же посоветовал мне не дурить, потому что я никогда не делала ничего подобного. Но я понимала, что иначе нельзя. Если края ран не стянуть, тот воин, которого я перед Лилиями назвала своим мужем, может истечь кровью.

А ведь я только что самоотверженно спасла ему жизнь!..

Выходило, что пришла пора не менее самоотверженно попытаться спасти ее и во второй раз.

– Сигурд, – представился он, когда я вошла в комнату и села на колченогую табуретку возле его кровати. – Меня зовут Сигурд Раньерк!

Кивнула, кусая губы.

– Ну раз так, то раздевайся, Сигурд! – заявила ему. Затем, увидев его удивленное лицо, со вздохом пояснила: – Мне надо осмотреть твои раны. Но если ты не сможешь сделать это сам, мы тебе поможем.

– Надеюсь, это будешь ты? – спросил он игриво. Но явно переигрывал, потому что я видела насколько бледным было его лицо.

Качнула головой, сказав, что его надежды совершенно беспочвенны и это сделает пришедший по моей просьбе Олаф.

Сигурд взглянул на моего повара, затем, поморщившись, заявил, что разденется сам.