Меченый

» свидетельствовала о возможной связи между исчезновением Шанталь Эдер и ограблением фонда Рандольфа. А если связь действительно существовала, тогда мой клиент, участвовавший в одном событии, скорее всего что-то знал о другом. Я решил, что Калакосу стоит учинить допрос третьей степени.

– Спасибо, что навестили моих родителей, – сказала Моника. – Им было приятно поговорить о Шанталь. Когда они говорят о ней или смотрят фильмы, мне кажется, что она с нами.

– Мне понравились ваши родители.

– Вы им тоже понравились.

– Но ваш отец косился на меня.

– Только вначале. Потом он оттаял.

Вы самый лучший друг понарошку.

– Это, должно быть, упрощало положение.

– Смотря чье. На самом деле родители не показывают фильмы кому ни попадя.

– Вы уверены? У меня сложилось впечатление, что они заманивают мормонских миссионеров и коммивояжеров, чтобы показать им видеопленки и рассказать историю Шанталь.

– Неправда. Между прочим, мама с одобрением сказала, что вы разбираетесь в «Чексмикс».

– В конце концов вам придется сказать им, что мы не встречаемся.

– А разве мы не встречаемся?

– Нет, Моника. Это не было свиданием.

– Я пригласила вас домой, вы познакомились с моими родителями.

– Да, я шучу. Мама некоторое время будет спрашивать о вас, а потом я скажу, что мы расстались, вот и все. Может быть, в следующий раз я буду понарошку встречаться с доктором. Родителям нравятся врачи.

– Почему бы вам не ходить на свидания по-настоящему?

– Это значительно сложнее. А вы не хотите попробовать встречаться понарошку, Виктор?

– Почему бы и нет? Все остальное у меня понарошку. Расскажите о своем брате, Ричарде.

– А что рассказывать? Он немного печальный, немного одинокий, но очень умный.

Он мой старший брат. Я его боготворила.

– Чем он занимается?

– Ничем. Только играет на компьютере и смотрит телевизор.

– У него нет друзей?

– Трудно завести друзей, если не выходишь из дома двадцать пять лет.

– Он не выходит из дома. Он не в состоянии переступить через порог. У него такая болезнь…

– Точно. Первый раз, когда я об этом услышала, я подумала, что он боится верхней одежды. Но в действительности она означает, что он не может выйти на улицу и посещать общественные места.

Я вспомнил домашнее кино на стене гостиной, не ту часть, где Шанталь позирует и играет с двоюродной сестрой Ронни, и не ту, где в сборе вся семья, и не ту, где миссис и мистер Эдер полны надежд на светлое будущее.

Нет, я вспомнил розовощекого мальчика, со смехом подбрасывающего палые листья. Печаль, которая, словно паразит, поселилась в доме, превратила его в инвалида. А я жестоко наехал на него. Конечно, он это заслужил, и все-таки мне стало стыдно. По большому счету он не виноват. То зло, которое пришло за Шанталь, затронуло и его.