Меченый

– У каждого детектива есть нераскрытое дело, которое преследует его всю жизнь, – сказала Дженна. – Для отца таким делом стало исчезновение вашей сестры, Моника. Он не мог смириться с мыслью, что такая юная и жизнерадостная девочка вдруг исчезла. Он не закрывал дело, пока работал в полиции, а когда ушел на пенсию, взял документы домой и продолжил над ним работать. Это стало его увлечением. Но со временем увлеченность переросла в одержимость. Каждый день и каждую ночь он просматривал документы, фотографии, вырезки из газет, подолгу глядел на зажигалку, которую нашел в ящике вашей сестры.

Похоже было, что весь мир для него сосредоточился на одном уже не существующем человеке – Шанталь.

Я понял это сразу, после того как предупредил детектива Хатэуэя, что хочу задать ему несколько вопросов. «Вы ее нашли? – перебил он меня. – Знаете, что с ней случилось? Где Шанталь?» «Не знаю», – ответил я. «Я должен выбраться отсюда. Должен ее найти. Вы мне поможете?» – «Не думаю, что смогу это сделать, детектив». – «Вы должны, вы обязаны. Мне нужно ее найти». – «Нам всем нужно ее найти», – вздохнул я.

– Через некоторое время мать не выдержала, – сказала Дженна Хатэуэй.

 – Она схватила дело Шанталь со всем содержимым и сожгла. Она надеялась, что освободит отца от навязчивой идеи о пропавшей девочке. Но ничего не получилось, он только глубже ушел в себя. Нам хотелось верить, что он по собственному желанию вычеркнул нас из своей жизни. Так нам было легче смириться с его заболеванием, чем признать истинную причину – одержимое желание найти Шанталь. К тому времени уже было поздно что-нибудь делать.

– Но вы все же пытались, не так ли? – спросил я.

В ту же секунду ее спина выпрямилась, в глазах блеснул гнев.

Дженна, страдающая дочь, превратилась в помощника федерального прокурора Хатэуэй. Потом она снова поникла.

– Я считала, что сумею докопаться до истины. Возможно, если бы отец узнал, что действительно случилось с Шанталь, он забыл бы ее.

Моника взяла Дженну за руку.

– Я вас понимаю, – сказала она, и женщины посмотрели друг на друга с печальным осознанием их тайной связи: родители обеих были одержимы мыслями о пропавшей девочке.

– А как вы вышли на Чарли? – спросил я.

– Для того чтобы раз и навсегда покончить с остатками банды Уорриков, была создана оперативная группа.

Вообще-то я не занималась гангстерами, но меня включили в состав группы, чтобы определить, можно ли применить к лидерам обвинение в уклонении от налогов.

– Как Аль Капоне, – пояснил я Монике. – В тюрьму «Алькатрас» его отправили, обвинив именно в этом, а не в ограблениях и убийствах.

– Однажды во время совещания, – сказала Дженна, – всплыло имя Чарли Калакоса. Прошел слух, что ему надоело бегать от закона и он хочет вернуться домой.