Меченый

После того как Уилфред дал ей понять, что нашел другую, а миссис Рандольф отказалась взять Лекомт под свою защиту, она уехала и отсутствовала больше полугода.

– И чем она занималась все это время?

– Говорили, что путешествовала, хотя сама миссис Лекомт помалкивала – она никогда ни с кем не откровенничала. Когда вернулась, все пошло по-другому. Она как-то успокоилась. В то время я не понимала причины, но сейчас, кажется, поняла. По-моему, во время путешествия она кого-то встретила и влюбилась. Вернувшись, она энергично включилась в работу Фонда и приняла активное участие в моей карьере.

Может быть, даже слишком активное. Разумеется, наши отношения всегда оставались натянутыми, но она постаралась стать моей наставницей.

– Не слишком хорошо. У меня уже был наставник в лице Уилфреда. Он был блестящим человеком. Он очень много читал, и с ним никогда не было скучно. Это редкое качество у мужчин, даже у адвокатов.

– Расскажите об ограблении.

– Здесь почти нечего рассказывать. В тот день музей был закрыт: ни посетителей, ни занятий. Уилфред работал с миссис Лекомт в саду. Фонд содержал удивительный сад с редкими растениями, собранными по всему миру.

Весь тот день я просматривала документы с миссис Рандольф. Когда пришла ночная охрана, мы все разошлись по домам. Открыв музей на следующее утро, мы обнаружили охранников связанными, с кляпами во ртах.

– Как грабители залезли внутрь?

– Очевидно, кто-то открыл им дверь.

– Может быть, сами охранники?

– Они работали в Фонде целую вечность. Их начальник был старым другом Рандольфа. Естественно, полиция стала проверять их, но ничего не нашла. Подозрения были сняты со всех, кроме меня.

– Отпечатки пальцев на папке со схемами.

– Улики можно было легко сфабриковать, поэтому мне так и не предъявили обвинений. Папку можно без труда заменить. Мои отпечатки имелись на многих папках. А подпись в журнале регистрации, должно быть, подделали. Сами посудите: если бы я выносила схему сигнализации, зачем было ее регистрировать?

– Я свободно могла взять домой любые папки и никому об этом не сообщать. Но всем было выгодно обвинить именно меня. Уилфред во всеуслышание говорил о том, что женится на мне. Я этого не хотела, но, как узнала позже, миссис Рандольф была шокирована тем, что муж может с ней развестись.

А миссис Лекомт озаботилась моим растущим влиянием в Фонде. Уилфред накладывал на меня все больше и больше обязанностей.

– А когда вы ушли, брак миссис Рандольф и место миссис Лекомт остались в целости и сохранности.

– Да. Но Уилфред заботился обо мне даже после того, как меня вынудили уйти. Давал деньги, когда я нуждалась, а потом нашел место в этой галерее. Он действительно был очень добр ко мне. У вас есть еще вопросы?

– Миссис Лекомт. Во время творческого отпуска.