Меченый

На ней было синее бикини в желтый цветочек, гармонирующее с соломенным цветом волос. Длинноногая, с высокой грудью и угреватой кожей подростка на высоких скулах, она излучала сияние, избыток девственной энергии, но в то же время в ней чувствовалась будущая женщина. На секунду я заподозрил, что это и есть пропавшая Шанталь, но потом вспомнил о разнице в возрасте. Шанталь, по идее, сейчас за тридцать, а девушка выглядела лет на четырнадцать-пятнадцать. Она резвилась под полуденным солнцем, как будто бассейн и внутренний дворик принадлежали ей. «Может, так оно и есть. Не исключено, что она дочь Теодора Перселла», – подумал я и испугался, что мой приезд станет концом ее безмятежной жизни.

Потом, вспомнив о своей миссии, я задавил жалость и снова приложился к коктейлю. От нечего делать открыл сценарий и погрузился в чтение.

С самого начала можно было сказать, что сценарий не слишком хорош – пошлое название, остроумный, но беспредметный диалог. На третьей странице я задремал.

– Кто такая Шанталь?

Я вздрогнул и открыл глаза. Девушка стояла рядом с шезлонгом и смотрела на меня.

– Шанталь. Имя на вашей татуировке.

Это ваша мама? Обычно на татуировке еще пишут «Мама».

– Это не моя мама, – сказал я. – Так зовут одну девушку. А меня зовут Виктор.

– А меня Брайс. Это Шанталь? – спросила она, показывая на Монику, которая спала в шезлонге рядом со мной: жара, разница во времени и несколько бокалов коктейля, принесенного Лу, ее сморили.

– Нет, ее зовут Моника. Она моя подруга. Мы вместе работаем.

– Вы тоже делаете кино?

– Тогда почему у вас на животе открытый сценарий?

– А, это… – Я отложил сценарий в сторону. – Мистер Перселл дал почитать.

– У дяди Теодора всегда есть новый сценарий, который нужно прочитать.

Это блестяще, гениально, – подражая Перселлу, сказала Брайс хрипловатым голосом. – Взгляните и скажите, что вы об этом думаете.

– Значит, он твой дядя?

– Он не родственник, просто я его так зову. Мне нравится ваша татуировка.

– Спасибо и на этом.

– У вашей подруги Моники красивый цветок на лодыжке. И мне нравится голубка у нее на плече. Я хотела выколоть себе рыбку на спине, но мама не разрешила. Она сказала, что я еще маленькая.

– Знаешь, Брайс, думаю, это очень разумно. Татуировку легко сделать, но трудно свести.

– Но это была красивая рыбка, голубая с желтыми полосками. Я видела такую, когда плавала под водой в Кабо-Сан-Лукасе с дядей Теодором.

– Она работает в доме. Ее зовут Лена. Она секретарь дяди Теодора. Она работала у него еще до моего рождения. Вы жалеете, что сделали татуировку?

Я на мгновение задумался.

– Я бы тоже не жалела, это была очень красивая рыбка.

Брайс ослепительно улыбнулась, развернулась и направилась к джакузи.

– Кто это был? – спросила Моника, зевая.

– Не знаю.