Меченый

Пора встретиться с сестричкой, как по-твоему?

– Кажется, меня тошнит, – сказала Моника Эдер.

– По сценарию это мои слова, – ответил я.

– Нет, правда. Останови машину. Мне нужно выйти. Пожалуйста.

– Мы на автостраде, Моника. Если мы остановимся посреди дороги, нас кто-нибудь пристрелит.

– О Господи, Господи, Господи!

– Не могу успокоиться. У меня будет сердечный приступ прямо здесь, в этой паршивой машине.

– Но я взял лучшую модель. Эта машина обходится мне в лишние семьдесят пять баксов в день.

– У меня какие-то вспышки в глазах.

– Это блики солнца на бампере.

У тебя разыгрались нервы, Моника. Все будет хорошо.

– Откуда ты знаешь? Ты что, доктор?

– Если бы я был доктором, то отлично играл бы в гольф. Дело даже вовсе не в глупой игре, а в прикиде и прочих прибамбасах. Безрукавки, белые перчатки, брюки в клеточку.

– Тебе не нравятся брюки в клеточку?

– Нужно принять закон, запрещающий клетчатые брюки.

– А в Коннектикуте это парадные брюки.

– Почему мы говорим о брюках в клетку?

– Потому что у тебя стресс, а кричащая мужская одежда – лучшее лекарство от стресса.

– Поэтому ты носишь такой галстук?

– Да, он понижает порог тревожности.

– Порок? Ты считаешь меня порочной?

– Просто мне кажется, что наступает самый важный момент в моей жизни.

– А может быть, и нет.

– Я встречусь с Шанталь. Наконец-то, после стольких лет разлуки, встречусь со своей сестрой.

– А может быть, и нет.

– Нет, встречусь. Я это чувствую. Все это время она общалась со мной. Через твою татуировку, пропавшую картину, через все эти беды в Филадельфии она притягивала меня к себе.

– А ей не проще было бы позвонить?

– Не прикидывайся дурачком, Виктор. Святые так не поступают.

Они не звонят по телефону и не пользуются электронной почтой. Они посылают таинственные сообщения, ставят препоны на твоем пути, вынуждают слепо двигаться к ним.

– А разве твоя сестра святая?

– Если ты настолько веришь, зачем так нервничать?

– А если я недостойна? Что, если она отвергнет меня? Виктор, не говори ей, чем я занимаюсь. Обещай, что не скажешь.

– Я работаю в адвокатском бюро. Встречаюсь с приличным молодым человеком. У меня есть собака.

– Но у тебя на самом деле есть собака.

– Моника, можешь говорить ей все, что захочешь.

Это между вами. Я тут только зритель.

– Ты до сих пор не веришь в то, что она жива.

– Помнишь, что я рассказывал тебе о Тедди Правитце?

– Но возможно, он говорит правду.

– А еще говорят, что рыбы летают, а птицы плавают.

– Но ведь иногда так оно и есть, правда? Это вопрос веры, Виктор. Ты веришь хоть во что-нибудь?

– В страдания и деньги. Все остальное у меня вызывает сомнение.

– Печально. На самом деле. Нет, правда. Тебе нужно изменить взгляд на жизнь. Может быть, для начала загореть.