Меченый

А теперь, Виктор, не будем откладывать. Дай мне взглянуть на моего мальчика.

Я встал с кресла, подошел к двери, открыл ее и кивнул.

Первой напряженно вошла седовласая Таласса.

Миссис Калакос неподвижно распростерлась на постели с закрытыми глазами, как будто несколько дней лежала без сознания, а не говорила со мной всего минуту назад.

– Мама, проснись. Мама. Ты жива?

– Да, – ответила миссис Калакос голосом слабым, но трагическим, словно откликнулась из загробного мира. – Я еще жива. Что ты хочешь мне сказать, дитя мое?

– Пришел Чарлз, – громко и отчетливо оповестила Таласса, словно обращаясь к далекому собеседнику. – Мой брат и ваш сын, Чарлз. Он пришел домой попрощаться с вами.

– Чарли? Здесь? Мой Чарли? Мой сыночек? Приведи его, Таласса, приведи его ко мне, дорогая.

Таласса отступила в сторону, и в комнату вошли Чарли Калакос в наручниках и Макдейсс. Чарли опустился на колени перед матерью и положил закованные руки на постель.

Не открывая глаз, миссис Калакос пальцами коснулась его лысой макушки, опустила ладонь и повела ее вниз по лбу, носу, рту и подбородку.

– Ты вернулся ко мне?

– Чтобы попрощаться, как я просила?

– Наклонись ко мне, дитя мое.

Чарли привстал и чуть не уткнулся губами в щеку матери.

Правая рука миссис Калакос резко взмыла вверх и ударила Чарли по щеке. Раздался звук, похожий на выстрел.

– Какой же ты страшный дурак! – сказала миссис Калакос и устремила взгляд на сына. – Как ты мог сбежать от меня так надолго? Как ты мог оставить нас с Талассой в нищете? Как ты мог позволить своему другу убить эту девочку? Ты слабый человек и всегда был слабым. Когда ты встанешь на ноги, Чарли, и будешь мужчиной?

– Мама, – сказал он, вытирая слезы скованными руками.

– Зачем было ждать, чтобы они тебя убили? Лучше бы я убила тебя сама.

– Мама. Я пришел попрощаться.

Она приподнялась в постели.

– Почему «попрощаться»? Разве я куда-нибудь уезжаю? Ты всегда был неудачником, Чарли, вот в чем проблема. Всегда недостаточно умным, всегда недостаточно сильным.

– Твоя жизнь – это сплошная полоса неудач.

– Прости меня, мама, – сказал Чарли и разрыдался.

– Теперь ты оплакиваешь все, что не сделал для меня? Теперь ты плачешь? Думаешь, слезы помогут? Иди сюда, маленький никчемный дурачок. – Она протянула к нему обе руки. – Иди ко мне, сынуля, обними свою мамочку.

– Я виноват, – сказал Чарли.

– Да, сынуля. Да. Тише, не плачь, иди ко мне.

И Чарли, уже не стесняясь слез, положил голову на ее плоскую, высохшую грудь, а мать накрыла его руками и крепко прижала к себе.

Плакал Чарли, плакала стоявшая в сторонке Таласса, и миссис Калакос, прижимая к груди сына, тоже плакала.