Меченый

Поэтому не фыркай на ту, с которой мы сегодня встретимся. – Он погасил верхний свет. – Едем дальше.

Я включил скорость, объехал фургон и опять направил машину на восток.

– Что ты имел в виду, когда говорил, что все идет не так, как я ожидаю?

– Ну, ее имя не совсем такое, какое написано у тебя на груди.

– Тогда с какой стати ее проверять?

– Потому что имя достаточно похожее.

– Достаточно похожее на что?

– Это ты скажешь мне, когда ее увидишь. Поверни здесь.

– Что, если я ее не узнаю?

– Тогда, может быть, она узнает тебя. Ладно, поверни направо и поезжай под мост.

– Что там? – спросил я, кивая в сторону яркой неоновой вывески.

– То, куда мы едем, приятель. Заезжай на стоянку.

Около одноэтажного здания, разместившегося под мостом автострады, стояли пикапы и дорогостоящие седаны. Здание было выкрашено в черный цвет, ярко-красный неон на вывеске мигал, показывая то название заведения, то женскую фигуру – такую часто замечаешь на брызговиках большегрузных фур. Я припарковал машину в середине стоянки и почувствовал, что ожидания не оправдываются, а сердце начинает ныть. Но мне не следовало этому удивляться.

Каждый раз, когда мужчины направляются в безграничную американскую ночь в поисках настоящей любви, они, как правило, оказываются в стриптиз-баре.

– Клуб «Лола»? – спросил я, и в моем голосе прозвучала пораженческая нотка.

– Это не то место, где какой-то парень повстречал стриптизершу, ради которой убил жену?

– И наверное, Шанталь Эдер одна из танцовщиц?

– А вот это мы сейчас узнаем.

– Зачем? – спросил я. – Из всего, что я себе представлял, этот вариант наихудший. Только законченный неудачник мог напиться, оказаться в стриптиз-баре, влюбиться в стриптизершу и поклясться в неувядаемой любви с помощью татуировки.

– Сегодня мы это выясним, так ведь?

– Выбрось из головы. Мне уже ясно, чем обернется эта история.

– Не хочешь узнать наверняка?

– Я уже достаточно узнал, чтобы понять: вся эта история – страшная ошибка.

– Если ты сейчас сдашься, приятель, то каждый раз, взглядывая в зеркало, будешь нехорошо думать, – сказал Скинк. – Не об этой птичке, а о себе. Вылезай. Давай разберемся, что к чему.

– Ты просто хочешь развлечься сегодня вечером.

– В какой-то степени – да. К тому же бабки твои, что делает развлечение приятней.

Я услышал музыку еще до того, как мы подошли ко входу. Обычно я держусь подальше от заведений, где вышибала одет во все черное и вдобавок завязывает волосы в конский хвост. Благодаря этому я никогда не попадаю в те места, где меня наверняка не полюбят. Клуб «Лола» оказался исключением.

– Ты меня когда-нибудь видел? – спросил я у вышибалы, платя за себя и за Фила.

Даже не взглянув, он ответил:

– У меня плохая память на лица.

– Но я заходил всего несколько дней назад.