Механизм пространства

Тот рекомендовал дядю почтенным одноклубникам. К сожалению, заочно, письмом – молодому работнику сцены пришлось срочно покинуть мать-Англию. Бейтс-дядя быстро пришелся ко двору. Серьезный, основательный, хотя и не слишком веселый, в отличие от племянника.

Сразу видно – трудная жизнь за плечами.

– Ваше пиво, мистер Бейтс. Газеты и письмо из Франции. Пригласить вон того человека? Он давно вас ждет. У него гостевой билет, но в постоянные члены его едва ли примут. Осмелюсь заметить, не нашего полета… Мистер Бейтс, как дела у вашего племянника в Канаде? Мы за ним очень соскучились, за мальчиком Чарли…

– Уверяю вас, сэр, вещь подлинная.

Видите надпись! Нет, не краденая, ни боже мой! Как вы могли подумать? Мой старший брат служит… служил в доме его высочества. Брату сделали подарок к Рождеству. У герцога традиция: раздавать ненужные вещицы по случаю праздника. Я бы не навязывался, сэр, но совершенно случайно узнал, что вы интересуетесь реликвиями его высочества…

Мистер Бейтс слушал, не перебивая. Это требовало немалой выдержки и двойной дозы цинизма. Личность с гостевым билетом определенно заслуживала билет иной – в прекрасную страну Австралию, под кандальный звон.

В клуб прощелыгу пустили: младший слуга в богатом доме, с рекомендацией. В «Собачьей канаве» блюли правила, что порой оборачивалось излишним либерализмом.

Впрочем, будущий австралиец мистера Бейтса не интересовал. Иное дело «вещица» – серебряная табакерка с медальоном, встроенным в крышку. Может, и не краденая. Но в руки хитреца попала кривым путем. В карты у «брата» выиграл или вместо долга получил. Надпись не лгала – «подарок к Рождеству» раньше принадлежал нужному человеку.

Иной вопрос, давно ли тот держал табакерку в руках. Если давно, сделка теряла смысл – отпечаток личности стерся.

Теплое, липкое от чужого пота, серебро; тяжесть в ладони…

– …Значит, батюшка, вещь – вроде ниточки? Связывает с человеком, с этой… как ее? – личностью?

– Хватит, Чарли! Я и так тебе слишком много рассказал. Наше проклятье, дар рода Бейтсов – не для честной жизни. Я ушел из семьи, поссорился с отцом, потому что не хотел быть вором. Понимаешь? Да, я скупщик краденого. Это грех, но меньший, чем воровство. Представляешь, на что мы способны? Если бы только воровство! А шпионаж? Заговор? Тут не Австралией – петлей пахнет… Да, Чарли, ты прав, вещь – отпечаток личности.

У твоего деда таких безделушек было два сундука. Он еще хвастался, что лордов у него в каждом сундуке больше, чем в парламенте. Чарли, сынок! Умоляю, приказываю, заклинаю! Делай это лишь в крайнем случае. И – не рискуй. Дар опасен прежде всего для нас с тобой. Если хочешь испытать себя – становись мною. Я не испугаюсь. Возьми любую мою вещицу…

– Нет, батюшка.