Механизм пространства

Famiglia eroi! Да, у вас ге-рьо-и-ческая семья, caro amico! Essi hanno subito! Они стра… страдали за прогресс и чельовечество!

Ниточка-перо была свежей и яркой, светясь ровным золотистым огнем. Но мистер Бейтс не испытывал удовлетворения. Изобразить итальянца он мог без всякого перевоплощения. Легкий этюд, разве что с акцентом придется поработать. «Все мы должны soffrire… страдать и умереть! Все! Ogni cosa!..» А вот с хлопком или сахаром ничего не получится. Для почтенных лондонцев итальянец в лучшем случае уличный фокусник. Чаще – обычный жулик. С таким и говорить не станут.

Реликвии-ниточки мистер Бейтс хранил в морском сундуке – под сюртуком с табачной приправой.

За годы собралась изрядная коллекция. Кажется, ее ждет прибавление. Забавный макаронник!

«№ 4. А. С. Э., датчанин. Экзорцист. Либералист. Заговор против короля». Андерс Сандэ Эрстед в «Остролисте» не бывает, на митинги не ходит, с полисменами в драки не ввязывается. Говорят, увлекается боксом. Значит, придется ехать в еще один клуб.

– А теперь предлагаю всем спьеть canzone… песнь карбонариев «Fiori sulla tomba» – «Цветы на могиле»!

Мистер Бейтс решил, что с него хватит.

«Fiori sulla tomba» – перебор.

Портрет бабушки Гутлы

– К вам посетитель, сэр!

– Мистер Эрстед, сэр. Как вы распорядились, я пригласил его к двенадцати часам.

– Хорошо, Джошуа. Пусть войдет.

– Постой… Пусть он войдет, но через десять минут. Найди причину сам.

– Да, сэр. Через десять минут. Не беспокойтесь.

Натан Ротшильд, владелец банка «N. M. Rothschild & Sons», устало закрыл глаза. С утра у него раскалывалась голова. Если бы он мог, он бы с радостью обошелся без неприятного разговора. Но он не мог. Умница Джошуа выиграет для него передышку, не обидев посетителя.

Молодой секретарь хитер и деликатен – двоюродный племянник по материнской линии, Джошуа прошлой зимой переехал в Лондон из Франкфурта, где служил у Амшеля Ротшильда, старшего брата Натана.

Прав был отец, завещая:

«Все важные посты в деле должны занимать только члены семьи, а не наемные работники. Мужчины семьи должны жениться на своих двоюродных или троюродных сестрах, чтобы накопленное имущество осталось внутри семьи, служа общему делу…»

Память машинально продолжила завещание:

«Дочери должны выходить замуж за аристократов…»

Анна, дочь Натана, месяц назад выполнила посмертную волю деда, обвенчавшись с Джеймсом Генри Фицроем, героем войны, младшим сыном герцога Бофорта.

Этот брак был гордостью банкира, одним из самых удачных его проектов. Но с переездом дочери в дом супруга гордость превратилась в головную боль, сперва – случайную, затем – мучительную, и судя по всему – неизбывную.

Встав из-за стола, на котором царил идеальный порядок, Натан прошел к окну. Любуясь парком, он все время ладонью гладил лысину, словно желал надраить ее до зеркального блеска.