Мёртвое озеро

Потому что – да пошел он на…

На обратном пути в аэропорт меня так сильно трясет от запоздалой реакции, что мне приходится остановиться и купить бутылку сладкого напитка, чтобы успокоить нервы. Я пью его в машине, стоящей на парковке, а потом решаю сделать крюк. На мне большие темные очки, белокурый парик и шляпа с мягкими полями. Время идет к закату, когда я паркуюсь в четырех кварталах от того места, где когда-то был наш дом, и иду пешком.

Это славный маленький парк. Густая зеленая трава, за которой тщательно ухаживают, яркие цветы высажены вокруг беломраморного куба, наверху которого водружен фонтан.

Я читаю надпись на плите: там ничего не сказано о том, что здесь произошло убийство, только перечисляются имена жертв Мэла и даты, а в конце выгравирована надпись «Да пребудет мир в этом месте».

Соблазнительно близко от плиты установлена скамья. В десяти футах дальше, на бетонной площадке – столик с ажурными чугунными ножками и два стула; кажется, когда-то здесь была наша гостиная.

Я не присаживаюсь. Я не имею права отдыхать в этом месте. Просто смотрю, на миг склоняю голову и иду прочь.

Если кто-то наблюдает за мной, я не хочу, чтобы он узнал меня или подошел ко мне. Пусть я буду просто абстрактной женщиной, прогуливающейся на закате погожего дня.

У меня действительно есть ощущение, что за мной наблюдают, но я думаю, что это просто бремя вины давит мне на плечи. Наверняка призраки все еще обитают здесь, злые и голодные. Я не могу винить их за это. Я могу винить только себя.

Идя к машине, постепенно ускоряю шаг и отъезжаю от стоянки слишком быстро, как будто кто-то гонится за мной. Только проехав несколько миль, снова ощущаю себя в безопасности и сдираю с себя удушливую, потную тяжесть парика и шляпы.

Очки я оставляю – закат слишком яркий.

Снова останавливаю машину и достаю планшет. Прием не очень хороший, и мне приходится подождать, пока загрузится изображение с камер; но вот он, мой дом – вид с парадного входа, вид с черного хода, общий вид, обстановка внутри. Камера, установленная за домом, показывает мне, как Сэм Кейд прибивает доски на недостроенной веранде.

Я звоню Сэму, и он сообщает мне, что у них там все хорошо.

Судя по всему, день прошел нормально, спокойно, без каких-либо событий.

Нормально… для меня это звучит как рай, недостижимый и запретный. Я слишком хорошо сознаю, как много власти Мэл по-прежнему имеет над нами. Я не знаю, как он нашел нас, и, вероятно, никогда не узнаю. У него есть некий источник, это достаточно ясно. Тот, кто снабжает его информацией, может даже не понимать, какой вред причиняет этим. Мэл – великолепный лжец. Он всегда был мастером манипуляций. Он как опасный вирус, разъедающий мир.