Мёртвое озеро

– Спасибо, что заставляешь меня почувствовать себя дряхлой бабкой. Ты заказала это в Интернете?

– А если даже и так?

– Ты ведь не воспользовалась моей кредиткой? Ты же знаешь, как это опасно.

– Я не идиотка. Я накопила денег и купила карточку с предоплатой, как ты меня научила. Заказ я направила на абонентский ящик в Бостоне и оплатила пересылку – двойную.

Это ослабляет темный узел тревоги у меня в груди, и я киваю.

– Ну хорошо. Обсудим это за калорийным обедом.

Но мы ничего не обсуждаем. Куски торта слишком большие и вкусные – домашняя выпечка, – и нет смысла настраивать себя на дурной лад, когда ты ешь их.

«Тортики Кэти» – популярное заведение, и за столиками вокруг нас сидят люди, наслаждаясь лакомствами. Папаша с тремя малышами разговаривает по телефону через гарнитуру, и его дети, воспользовавшись тем, что он не обращает на них внимания, разбрасывают крошки торта и размазывают по своим лицам ярко-синюю глазурь.

В углу сидит девушка с планшетом, похоже, студентка, и когда она поворачивается, чтобы включить планшет в розетку, я вижу на ее плече, под лямкой топа, татуировку – какое-то яркое цветное изображение.

Пожилая чета пьет черный чай из изящных фарфоровых чашек; на столике между ними высится круглый торт-башня, обсыпанный цветными крошками. Я задумываюсь о том, обязательно ли при чаепитии выглядеть так, словно ты умираешь от скуки.

Даже Ланни несколько расслабляется к тому времени, как мы заканчиваем есть, и теперь, когда ее трупно-темная помада стерлась, она выглядит почти нормально. Мы осторожно обсуждаем торт, выходные, книги. И только когда садимся в машину и выезжаем на крутую, извилистую дорогу к Стиллхауз-Лейк, я неохотно начинаю неприятный разговор.

– Ланни, послушай… Ты же умная девочка. Ты знаешь, что, если будешь так выделяться, тебя обязательно кто-нибудь сфотографирует и выложит эти фото в инет, и они попадут в соцсети. Мы не можем этого допустить.

– Мы все должны держаться незаметно, – напоминаю я. – Ты знаешь это, Ланни. Это ради нашей безопасности. Ты ведь понимаешь это, верно?

– Конечно, – отвечает она, демонстративно глядя в сторону. – Потому что нас всегда ищут. Те загадочные чужаки, которых ты так боишься.

– Они не… – Я делаю вдох и в который раз напоминаю себе, что от этого спора никому из нас не будет лучше.

 – У нас есть веские причины жить по таким правилам.

– Твои правила. Твои причины. – Она откидывает голову на спинку кресла, словно настолько устала, что не может больше держать ее прямо. – Знаешь, если я буду краситься, как готка, никто точно не узнает меня. Все смотрят на макияж, а не на лицо.

Надо сказать, что в словах Ланни есть свой резон.

– Может быть, и так, но за это тебя исключат из Нортонской школы.