Мрак в конце тоннеля

Прочистили тебе мозги инфразвуковыми волнами, накачали наркотой, придумали подземного бога, которому ты должен поклоняться…

– Возмущен? Я тоже возмущен тем, что они сотворили с тобой… Но ничего, я знаю, как вернуть твою память. Ее удалили безвозвратно, но тебе повезло, потому что я был рядом… Сейчас нельзя ничего делать; надо, чтобы наркотик перестал действовать…

Я не понимал, о чем говорит бригадир. И это меня нервировало.

– Ну вот, скулить начал… Животных из вас сделали! Да я и сам под кайфом ходил, пока не просек… Я справился, и ты справишься. Видел бы ты, Платон, что они с тобой сделали! Ты стал похож на тех уродов, что напали тогда на нас… Я даже не представляю, как ты уцелел. Они спрашивали меня про тебя, про Вику… Ты знаешь, что с моей сестрой?

Этот разговор уже начал бесить меня, и бригадир это понял… Хотя какой он бригадир?.. Не бригадир это, а самозванец какой-то… На урода я похож… Сам он урод. И что за Вика, непонятно.

Откуда-то снизу вдруг донесся глухой звук. Похоже, открылась дверь. Чьи-то шаги… Много шагов.

Я понял, что великий господин разыскивает нас. Надо подать знак… Я замычал, но тут что-то кольнуло меня в ногу, и тело мое вдруг стало неметь, и еще невыносимо захотелось спать. И все же я снова попытался привлечь к себе внимание, но бригадир каким-то образом сумел просунуться в щель между мной и стенкой вентиляционного канала, и рукой закрыть мне рот. Я пытался вырваться, но тело немело все сильней, и сознание все глубже погружалось в вязкий омут сна…

Я не помнил, как оказался в этом железобетонном мешке. Железная дверь наглухо задраена, стены непробиваемо прочные, кирки нигде нет. Мне срочно нужна была таблетка, мне срочно нужно было очиститься от греха, в который вверг меня бригадир. Но не было ничего – ни еды, ни очищения; и это меня так бесило, что я головой пытался вышибить дверь. Кулаки я еще раньше сбил в кровь…

Пальцы у меня противно ныли, голова раскалывалась от боли, но на дверь я больше не бросался. Просто не было никаких сил подняться с пола…

Я беспомощно лежал на холодном полу, в полной темноте. Действительно, мрак вокруг. Раньше я хорошо видел в темноте без света, а сейчас мне приходилось напрягать зрение, чтобы видеть дверь. Я не мог не смотреть на нее. Вдруг она откроется сама по себе, и я пропущу этот чудесный момент?

Но дверь не открывалась, а я лежал, время от времени бросаясь на нее, пока силы во мне совсем не иссякли.

Раньше я не замечал, что пол мог быть таким холодным. Я работал по пояс в ледяной воде, не обращая на это ни малейшего внимания. А сейчас я замерзал, меня колотило изнутри.