Мрак в конце тоннеля

Мы вышли к железной двери, бригадир осветил ее фонариком, взялся за вентиль на ней, но не смог провернуть его.

– Черт! Черт! – выругался он.

– Ы-ы-ы! – возмущенно протянул я.

– Черт за этой дверью сидит!

– У-у! – ужаснулся я.

– За хвост его поймать надо.

Интересно, на кой сдался ему страшный отвратительный черт?

– Господин приказал нам поймать его!

Моя святая обязанность – служить моему господину. Его святая воля – закон для меня. И если ему нужен черт, я разобьюсь в кровь, но ухвачу это дьявольское отродье за хвост.

С киркой я не расставался ни при каких обстоятельствах. Земляное небо будет рушиться на меня, пол провалится под ногами, но я все равно не брошу ее. Потому что в ней заключена моя жизнь, как смерть Кощея в иголке… Кстати, кто такой Кощей?

Этот вопрос едва мелькнул в моем бездонном и гулком сознании, поэтому я не стал искать на него ответ.

Бамц! Бамц!.. Я ударил по двери раз-другой, но бригадир остановил меня.

– Сюда бесполезно! Давай сюда!

Он показал мне на место в железобетонной стене, куда нужно было бить, и я принялся за работу.

Я смог отколоть с десяток-другой маленьких кусков, пока не уперся в железные прутья арматуры.

– Здесь отбойный молоток нужен. И болгарка… – невесело сказал бригадир. – А еще лучше два кило тротила… Они такую дверь взорвали. И начался кошмар… Помнишь, как мы помогли Нине убежать?

Я не понимал, о чем он говорит. Какой кошмар? Какая Нина?

– Не помнишь. Ничего не помнишь. Они стерли твою память… И мне хотели стереть. Но я умный, я с техникой на «ты». Если меня стереть, кто головой работать будет? А там компьютеры, это тебе не киркой махать… Говорю, говорю, а ты ничего не понимаешь, садовая твоя башка!

Я действительно не понимал его. Но все-таки кое-какие выводы сделал. Что-то нечисто с ним. Что-то не так в его поведении… Но может, это его сам черт за язык тянет? Спрятался за дверью и заставляет его городить какую-то чушь.

А дверь чертовски крепкая. Именно поэтому черт за ней и спрятался…

– Ничего мы не сделаем… Не выйти нам отсюда. Ничего, что-нибудь придумаем… Пошли!

Мы повернули обратно, зашли в комнату, где я едва не заснул на кушетке; бригадир взял из стеклянного шкафа несколько пакетов и склянок, сунул их в сумку, что висела у него на боку. Затем мы вернулись в помещение, где на трубах стояли воздушные фильтры. Бригадир достал из сумки гаечные ключи, открутил большую прямоугольную трубу, сбросил ее в воду и посветил фонариком на образовавшееся отверстие в стене, куда я мог бы забраться.

– Лезь туда. И сиди там молча. Можешь спать.

Я забрался на крайнюю бочку, с трудом, но все-таки перекочевал с нее в вентиляционную шахту. Там было тесно, не развернуться, зато тихо и спокойно. Так тепло и уютно, что я навсегда бы здесь остался.