Мрак в конце тоннеля

Я даже присел, чтобы ощупать его рукой. Кажется, это кафельная плитка… И на стенах плитка – правда, высотой в человеческий рост; дальше – голый железобетон. Голый, но такой теплый и уютный. Правда, он чуть-чуть сыроват, но тем приятней будет приложить к нему гниющую щеку…

Я знал, что такое мебель, но никогда ее не видел. А здесь на кафельном полу стоял стеклянный шкаф, где лежали какие-то пакеты, стояли пузырьки, стол, стул, деревянная кушетка, две поставленные одна на другую койки.

– Нравится? – спросил бригадир.

Он действительно божий пророк, если знает, что мне здесь должно понравиться. Как здесь тепло и сухо, какие гладкие пол и стены, а мебель!

Я сел на кушетку, но вдруг испуганно вскочил. Имел ли я право марать своим грязным телом эту божественную чистоту?.. Что, если это и есть тот рай, о котором говорил нам наш великий господин? Все, что я видел прежде, не настоящий рай, а это – настоящее царствие подземное! Может, всю свою жизнь я пробивался к нему с киркой в руках…

Он действительно божий человек, если знает наш бессловесный язык. Значит, если он разрешает, я могу сесть на кушетку…

Кстати, откуда я знаю, что этот предмет называется кушетка?.. Ну да, это знания из прошлой жизни. Значит, в предыдущем своем воплощении мне приходилось сидеть на кушетках. И даже лежать на них…

Да, да, под потолком мягко жужжала неоновая лампа, я лежал на кушетке в майке и брюках, а немолодая уже, но симпатичная женщина прилепляла к моей груди какие-то присоски, крепила к рукам проводки… Кажется, так проверяли работу сердца.

В прошлой жизни я жил в мире, где люди часто болели. Но это их съедали изнутри совершенные ими грехи. А как можно было не грешить, когда мы жили, как животные…

Я лег на кушетку и вдруг понял, что засыпаю.

– Ы-ы-ы! – испуганно вскочил я на ноги.

– Что такое? – спросил бригадир.

Он стоял спиной ко мне и копался в шкафу.

– Ты прав, братишка, команды спать не было.

Именно этого я и боялся, именно потому и стоял сейчас на ногах.

– Нормально все. Я никому ничего не скажу.

Бригадир прощал меня. Вот это радость!

– Я бы разрешил тебе поспать, да только идти надо. Здесь много интересного, но думаю, нам ничего не понадобится…

Он снова повел меня за собой, и по коридору мы вышли в столь просторное помещение, что я не видел стен впереди и справа от себя. Все помещение было заставлено длинными и широкими скамейками без спинок. На этих скамейках люди могли сидеть и спать, пережидая… А что они должны были пережидать?

– Давай, давай! – подгонял меня бригадир.

Он тоже неплохо видел в темноте, но все же подсвечивал себе путь фонарем. Мы вошли в помещение, с правой стороны которого тянулись душевые кабинки. Да, здесь люди смывали с себя грехи. Верней, они думали, что смывают их… На самом же деле от скверны их очищала смерть.