Мрак в конце тоннеля

Промедол там непросроченный… Может, попробуем? Если не поможет, я тебя на себе дотащу…

Я кивнул. Можно попробовать, вдруг поможет.

Валера сделал мне укол – боль отступила, но силы не вернулись.

– Придется на себе тащить, – развел руками парень.

Я качнул головой и поднял вверх указательный палец. Пусть подождет немного…

Прошло время, и я действительно ощутил в себе силы подняться. Правда, всего через несколько шагов я стал падать, не чуя под собой ног, но Валера удержал меня, подставил плечо.

Я и сам кое-как переставлял ноги, но все-таки основная нагрузка пришлась на него. И оказавшись в бункере, мы оба замертво повалились на окровавленный и пыльный пол. Я сразу отключился…

Болгаров безнадежно качал головой, пытаясь вразумить непонятливого «гавайца».

– Радиационное излучение неоднородное по своей природе. Есть альфа-, бета-, гамма-излучение…

– Ну я и говорю, что в Москве такие гостиницы есть, в районе Измайлова, там тоже «Альфа», «Бета», «Гамма», есть еще и «Вега» и «Дельта»… Этот комплекс еще «АБВГДейкой» называют… А есть вега– и дельта-излучение?

– Нет таких излучений, – раздраженно поморщился Болгаров. – И при чем здесь гостиницы?

– Ну, мало ли. Может, в «Альфе» только альфа-излучение, в «Бета» – только бета?

– Ну да, а в «Дельте» и «Веге» вообще никакого излучения нет, – засмеялся Валера.

Он только что сидел на столе рядом с Ниной, обнимая ее за талию, но вот он уже подходит к «гавайцу», широко разведенными руками опирается на стол, за которым тот сидит, и смело, с насмешкой смотрит на него.

В столовой всего четыре человека – Болгаров, «гаваец» со своей подругой Ниной и Валера, который так нагло только что ее обнимал. Я находился в поварской и видел все через раздаточное окно.

Интересную версию родил «гаваец». Если в гостинице «Вега» и «Дельта» вообще нет никакого излучения, то можно поселиться в одном из двух корпусов – в том, куда выведет подземный ход. Там гораздо комфортней, чем в бункере, там есть номера люкс, рестораны, ночные клубы. И запасов на зиму там хоть отбавляй. И еще через окна можно видеть небо. Пусть оно и затянуто радиационным пеплом, но все-таки это небо, а не тяжелый бетонный свод над головой. А на разрушенную ядерным взрывом Москву можно и вовсе не смотреть… Впрочем, Болгаров говорил, что над городом взорвалась нейтронная боеголовка, значит, ударная волна была не очень сильной, всего пятнадцать процентов от всей энергии взрыва. Вот если бы рванула термоядерная бомба, то на город обрушились бы все восемьдесят пять процентов, тогда бы камня на камне не осталось. А так, возможно, все здания целые. Может, только мусор на улицах. И людей нет… Может, пора уже выходить из этого подземного бункера.