Мрак в конце тоннеля

И другие уроды напирали, протягивая ко мне загрубелые и полопавшиеся от грязи руки. А вот и киркой кто-то замахнулся… Бах! Бах! Бах!

Резиновые пули не смогли остановить странных людей, но слегка замедлили их продвижение. Я вполне успевал забежать в отсек и спрятаться за железной дверью, но, увы, «моряк» уже изменил свое решение. Он захлопнул спасительную, как мне казалось, дверь перед самым моим носом. И мне ничего не оставалось, как забыть о ней и отступать дальше в глубь коридорного перешейка.

Сворачивая в коридор второго блока, я заметил, что существа в грязных обносках следуют за мной. Но несколько из них остались возле двери, за которой забаррикадировался «моряк» со товарищи.

Упыри шли за мной, косолапо переваливаясь с ноги на ногу. Вроде бы и неторопливая у них походка, но двигались они на удивление быстро. И мне пришлось перейти на бег, чтобы оторваться от них.

Я не знал, что это за существа, но понимал, что их много и пришли они сюда, чтобы уничтожить нас. А появились они со стороны запасного входа. Вышли к двери, взорвали ее тротиловым зарядом и хлынули в коридор первого отсека, сметая все на своем пути.

Неужели радиация нейтронной бомбы оказалась столь сильной, что превратила обитателей верхнего третьего блока в мутантов? Или эти монстры попали в убежище уже после взрыва?.. Но человек не мог мутировать так быстро! Он мог умереть или слечь от смертельной дозы облучения. Но даже под гниющими язвами лучевой болезни он бы не потерял человеческого обличья, не стал бы сбиваться в звериные стаи, чтобы уничтожать на своем пути все живое… К тому же существа, утащившие Валеру, мутировали уже давно; на мысль об этом наводила хотя бы истлевшая одежда на них…

И это, похоже, не простые, а зомбированные мутанты. Я чувствовал, что им не нужна моя плоть, и не к ней они рвутся, а кто-то невидимый управляет ими, натравливая на неугодных ему людей.

Некогда было размышлять над мерзостями навалившегося бытия. На меня со стороны главного входа надвигалась рослая особь с киркой в руках. Лысая в язвах голова, темные круги под ввалившимися глазами, скривленный беззубый рот; нижняя челюсть опущена, как у законченного олигофрена в состоянии глубокой задумчивости. Он приближался ко мне походкой злобствующего орангутанга, даже ухал как обезьяна. Но мне больше всего не нравилось, что он размахивал кайлом, собираясь обрушить на меня острую половину молота.

Я уже сменил обойму в пистолете, дослал патрон в патронник, поэтому мне ничего не мешало выстрелить в него. Но все-таки я подошел к нему поближе и выстрелил точно по глазам. Мутированная особь взвыла, выронив из рук кирку, но тут же нагнулась, чтобы подобрать упавшее оружие. Я ударил упыря ногой в бок, оттолкнув его к стене.